Cтенограмма разговора Виктора Вексельберга с российскими блоггерами. Часть вторая

Дорогие друзья! По многочисленным просьбам участников #sk_vesna, представляем вашему вниманию стенограмму разговора Виктора Вексельберга с российскими блоггерами (5 марта 2011 года, территория инновационного центра «Сколково»)
Вы можете оставлять свои комментарии в официальном блоге Фонда «Сколково» (http://i-skolkovo.i-gorod.com/). Рассчитываем на то, что наша дискуссия будет продолжена.


Лившиц Михаил - Я, собственно говоря, не являюсь сотрудником Aонда, я возглавляю сколковский технопарк, и знаком с проектом с достаточно ранней стадии. Вот несколько сентенций по поводу того, что там вот у нас были технопарки, да? В мире порядка семисот проектов создания вот таких вот инновационных территорий и образований. И в России, и в мире вообще. И я вам скажу, что столько внимания к тому, чтобы изучить, у кого чего получилось, и у кого чего не получилось, сколько выделили мы на самых ранних стадиях, наверное, никто не выделял. И вторая часть истории, столько разговоров которые и были, и есть с другими проектами и в России, и в мире, сколько ведем мы, для того чтобы понять, что у кого получилось, что нет, тоже никто не делал. И здесь очень важная часть истории, что мы не боимся учиться, вот все здесь присутствующие. И вот мы пытаемся получить вот все ото всех для того, чтоб посмотреть, где какие грабли стоят, и у кого чего получилось хорошо.

Виктор Вексельберг - Коллеги, с учетом определенной ограниченности времени я все-таки хотел бы воспользоваться возможностью и с вами пообщаться. Скажите, что мы делаем неправильно? Так, то, что очевидно.
Реплика - На мой взгляд, стоило бы лучше рассказывать о «Сколково», например, в Интернете. Увеличить прозрачность проекта. Ну, там, что нет коррупции, да? Доказывать это всем передвижением средств в он-лайн режиме, например. Ну, конкурсы какие-то, какую-то часть, по крайней мере, по Интернет-проверкам, IT-технологиям вполне можно проводить ну, в Интернете, да? То есть сделать такой филиал «Сколково» в Интернете, чтобы люди, например, через эти сайты могли видеть, что все работает, кто работает, что куда движется. И, может быть так же отслеживать даже какие-то последние новости.

Реплика - Навального возьмите в ревизионную комиссию.

Реплика: Вот допишите в твиттере, почему Навальный не приехал на поляну?

Виктор Вексельберг: Нет, я согласен, всех, пожалуйста. А с какой целью?

Ответ: С целью уменьшения разговоров о коррупционности…

Виктор Вексельберг: Отличный ответ. У Вас, смотрите, вот какой замечательный комментарий. Возьмите Навального в ревизионную комиссию. Я не знаю его профессионального бэкграунда, насколько он может быть полезен, я задаю вам вопрос: «С какой целью?» Ответ: «С целью для того, чтобы снизить комментарии в прессе о коррупционности». Ну, тогда всех, кто говорит о коррупционности, нам надо привлекать. По сути, все должны участвовать во всех наших органах. Мы прозрачны, да. Welcome.

Ведущий: Друзья, еще есть у кого-то ответ на вопрос, что неправильно делается?

Ответ: Да, да. Скажите, пожалуйста, а вам не кажется, что участие в проекте «Сколково» господина Медведева, особенно на Западе, мешает восприятию проекта? Потому что вы как бизнесмен, с вами проще общаться, и я вот впечатлен, как вы очаровали. Но скорее, в данном случае влияние и участие чиновников может оказывать более негативный эффект, нежели позитивный. Возможно, по ощущению кажется, что негативный.

Виктор Вексельберг: Вы знаете, классный вопрос, я вам отвечу. У меня в эпоху моего, так сказать, недавнего бизнес-экспириенса было приблизительно точно такое же впечатление. Я столкнулся с очень интересной вещью. Наверное, года три тому назад, озадачившись темой получения инвестиционного рейтинга для одной из бизнес-компаний, мы провели ряд встреч с ведущими агентствами. И в процессе дискуссии я столкнулся с очень такой странной позицией. Они говорят: «А мы не можем вам дать высокий инвестиционный рейтинг, потому что мы частная компания. Вот типа там государственной компании мы готовы дать более высокий рейтинг». Я говорю: «Каким образом?» Вот в моем представлении ровно с точностью до наоборот. Я им задаю приблизительно такой же вопрос, говорю: «У вас риски государственные значительно выше. Мало ли, чего там государство завтра решит сделать. И какую там политику проводит та или иная государственная структура». Абсолютно не было услышано. Они представляют мнение широкого сообщества, мирового, инвестиционного, и бизнеса, и политического, которое считает, что у нас в стране степень надежности проектов, где присутствует государство, значительно выше, по определению. Вот какой бы я бы там не был бы, да, успешный или неуспешный бизнесмен, это, конечно, хорошо, но что скажет правительство, что скажет президент? И это объективно. И на многих встречах, которые мы проводим, фактов того, что лично президент является проводником или там основным участником этого проекта, возглавляет попечительский совет, играет в значительной степени больше положительную роль, чем негативную. Это объективно. Я думаю, что в России… я не хочу говорить «увы» или «к счастью», то же самое.

Виктор Вексельберг: Так, еще критика. Что не так?

Реплика: Сайт «Сколково» организован, на мой взгляд, не очень удачно. Несмотря на то, что очень много из того, что сегодня говорилось, там, в принципе есть, найти эту информацию довольно сложно. В частности, список всех компаний там висит, и… контактная информация. Но найти там что-то сложно. То есть над ним надо поработать.

Ответ: Спасибо. Мы как раз сейчас запускаем масштабную работу по этому направлению. Приглашаем всех поучаствовать.

Вопрос: Еще вопрос, тоже технический. Ну, условно, есть вариант такой, в частности, для компаний, являющихся участниками, про оборудование. Насколько я понимаю, так вот в предварительной разведке этот прогноз не работает, поскольку надо быть на месте, здесь в «Сколково» построенном, нужно, чтобы это покупалось через фонд. Будут ли здесь какие-то подвижки, нет?

Виктор Вексельберг: Ну, это не так, это не так. Фонд это делает, потому что в соответствии с законом в течение трех лет мы имеем право осуществлять экстерриториальные по отношению к этой территории инвестиции. И у нас есть проекты, которые включают в себя приобретение дорогостоящего оборудования, в частности, один из которых реализуется совместно с институтом Иоффе в Питере. И стоимость оборудования у нас достаточно значимая, порядка 20 миллионов долларов, которое было приобретено. Поэтому мы движемся в этом плане, но, конечно же, мы это не скрываем, у нас есть строгий приоритет аккумулировать, то есть концентрировать ресурсы на этой площадке для того, чтобы не распылять и так не очень большие деньги, которые предусмотрело государство на эту задачу. С точки зрения денег я хочу сказать, что на этой неделе мы были во Франции, подписали там ряд соглашений, и нам очень приятно, как французы откликнулись на наши инициативы. Но цифру, которую они озвучили… вот 35 миллиардов евро предусмотрено на аналогичные проекты в ближайшем будущем во Франции. Это… Я уже не говорю про Америку или Китай, мы не будем их трогать. Просто говорю о том, что масштабы, которые мы пытаемся реализовывать, они все-таки, я говорю, с финансовой точки зрения, несопоставимы с сегодняшним уровнем требований, которые предъявляет в целом инновационная экономика по отношению к необходимому уровню затрат капитала на поддержание этих проектов.

Вопрос: Виктор Феликсович, меня слышно?

Ответ: Слышно, да.

Вопрос: Спасибо большое. Я не знаю, ошибка это или нет, или так делают в «Сколково» или не делают, по своей работе я довольно много коммуницирую с учеными русского происхождения за рубежом. Им, естественно, всем очень интересен проект «Сколково» как возможность вернуться, как возможность вовлечься. Но вот что я от них слышал, это то, что все пять кластеров «Сколково» выдают технологии, так или иначе, по большому счету, двойного назначения. Биотехнологии, атомные, космические – все их нужно рассматривать как околовоенные. И они, многие выходцы из вузов, которые когда-то были закрытые, в которых там были военные тайны и так далее, они вот говорят: «Мы приедем, будем всем этим заниматься. А мы… нас тут снова не закроют, как сильно секретных?» Я понимаю, что это звучит комично, но вот сама идея, те люди, которые …
Виктор Феликсович, вот мне кажется, что в коммуникации «Сколково» не хватает сказать, что все, кто приедут сюда, будь гостями и друзьями России и лично президента Медведева, и что им будет здесь очень хорошо, как дома.

Виктор Вексельберг: Ну, во-первых, у нас нет никакого первого отдела. Я надеюсь, его и не будет. У нас нет никакого присвоения статуса секретности. И на самом деле вопрос состоит из двух очень важных моментов. Первый: исследования, которые проводят компании, участники нашего проекта, не «Сколково» осуществляет. Вы должны это понимать, юридически мы даем гранты компаниям, которые действуют и регулируют свою деятельность в рамках того правового поля, которое существует в России. Это не внутри проекта «Сколково». И если вы вдруг там чего-то изобретете, что подпадает под регулирование общее на территории России, ну, наверное, компании столкнутся с этим вопросом. Я хочу сказать, из практики, которая существует, на сегодняшний день ситуация прямо обратная. Значительно больше технологий, которые они дают нам, чем технологий, которые даем мы. В ведущих странах по запрету передачи в Россию тех или иных технологий, они значительно шире и проблемнее, чем нам на сегодняшний день. И вот наша задача – хоть как-то поравняться по этому уровню. Вопрос второй, по поводу наших ребят, работающих там, и почему именно у них возникает такой вопрос. Вы знаете, общаясь с нашими эмигрантами, людьми, по-разному уехавшими, с различными судьбами, мы, конечно, сталкиваемся с таким неизбежным элементом накопившегося у определенной группы, у определенного контингента людей таких исторических семейных обид. Потому что, как правило, если это было в предыдущие периоды, люди уезжали тяжело, болезненно, сложно, и это, конечно же, наложило огромный отпечаток на их мировоззрение и ощущение по сравнению с теми условиями, в которых они живут и работают сейчас. Поэтому наша задача, в частности, я надеюсь и частично ваша тоже, ну нам надо ломать этот ошибочный perception о том, как выглядит Россия сегодня. Ну, и «Сколково», не «Сколково», просто Россия сегодня другая. Если нужно, чтобы мы от имени президента страны как председателя попечительского совета обращались к приглашаемым, ну думаю, в этом нет никаких проблем.

Алексей Бельтюков: Еще два слова хочу сказать в дополнение. У нас, в принципе, первый получатель гранта в «Сколково», инициатор проекта – иностранец, англичанин. Он не испугался. Не испугался настолько, что открыл здесь компанию, зарегистрировал, получил статус участника, пришел в Инвестиционный комитет и так далее, по всем процедурам, значит, получил поддержку. Компания будет, соответственно, здесь существовать, здесь будет работать, получать какие-то результаты интеллектуальные. И, в принципе, вот когда я для себя принимал решение присоединяться к этому проекту, обнаружил удивительную вещь. Разговариваешь когда с русскими людьми, которые живут здесь там и так далее, скажешь: «У, там какие ассоциации с проектом «Сколково»?» Вот полный перечень всякого негатива, скептицизма, ну, традиционный, в принципе, для нашей речи хорошо знакомый, да? Общаешься с иностранными… с иностранцами, полная противоположность. Говорят: «Слушайте, это прекрасно. У вас отличный гигантский рынок. Если вы сейчас сделаете такой инструмент, как можно заходить, как можно заниматься инновациями, у вас столько талантов, только, значит, они не умеют хорошо себя коммерциализировать». Так что я думаю, что здесь в какой-то степени это уже наш такой исторический скептицизм играет немножко против нас.

Виктор Вексельберг: Коллеги, я должен ехать. Если можно, еще буквально пару вопросов

Вопрос: Скажите, пожалуйста, а почему здесь? Почему вот в этом поле? И почему вообще так рядом с Москвой? Вот почему бы там не построить где-то там в другой области, там в регионах. Почему здесь и почему … именно Москва?

Виктор Вексельберг: Честно говоря, решение было принято до меня. Но объективно я считаю, что то, что это Москва, на сегодняшний день это обязательно. Потому что когда люди будут принимать решение приехать сюда, то не в последнюю очередь Москва – большой культурный исторический центр, большой индустриальный и финансовый центр. И, безусловно, это все как-то взаимосвязано. Ну и, мы хорошо понимаем, что остальная Россия с точки зрения инфраструктуры, логистики и многих других аспектов, которые будут принципиальны для эффективной деятельности этого проекта, она еще отстает. Поэтому мне кажется, что Москве особой альтернативы нет.

Ведущий: Коллеги, вот вопрос.
Вопрос: У меня простой вопрос. Я смотрел ваш сайт, разговаривал с коллегами, которые работают в проекте «Сколково». У меня сложилось впечатление, что вы ориентированы больше, скажем так, на западных людей, на приток капитала и инновации из-за рубежа. Как-то слабо освещена тема работы с российскими научными сообществами.

Виктор Вексельберг: Ну, я думаю, что вы немножко опоздали, у нас этот вопрос в какой-то мере звучал. А я подчеркиваю, что мы не строим иллюзий, и проект, безусловно, российский, и мы не думаем, что за счет какой-то иностранной компоненты нам всем удастся как-то качественно его … изменить по своей структуре. Как мы работаем? У нас подписаны соглашения с 16 университетами, включая Баумана и Физтех, Ректор Баумана – член нашего совета. Недавно заседание совета мы проводили на площадке Бауманского университета. Мы не мыслим себя в отрыве от университетской и образовательной среды, потому что именно она является питающей, по сути, основой для реализации этого проекта. Совсем недавно подписали соглашение с 18 академическими институтами, до конца марта подпишем еще. Проект «Сколково» - это просто дополнительное звено, имеющее вполне конкретную логическую задачку, связанную с повышением эффективности трансфера идей в практическое их рыночное применение. То есть мы концентрируемся на стадиях коммерциализации и поддержке начальных этапов. Я думаю, что для этого у нас есть все возможности и предпосылки. <…> Мы – элемент общей цепочки создания стоимости
инновационных продуктов. Мы не заменяем образование. Оно как было, так и есть. Мы не заменяем Академию наук, фундаментальные исследования. Мы в какой-то мере какой-то вот такой институциональный катализатор, который должен все это ну, помочь жить с другой скоростью, с другой эффективностью.

Вопрос: Можно личный вопрос господину Вексельбергу, но важный для всех?

Виктор Вексельберг: Мне выйти? :-)

Вопрос: Интересно, сколько вашего времени вы тратите на проект сейчас, потому что вы занимаетесь бизнесом? Да? И вот есть еще другой государственный проект - олимпстрой. Там каждый год сруливают руководители. Вы не собираетесь тоже, что такая же динамика… То есть вы обещаете вот здесь, перед своими комьюнити, вот этим людям, что вы доведете это до конца? Ну, я понимаю, что конца-то может не быть, но что вы запустите и будете тут долго. Потому что у нас сейчас начнется стройка, найдут все-таки откаты, проверит Счетная палата, и вы потом куда-нибудь пойдете заниматься опять же своими бизнесами ну, в основной род деятельности, да?

Виктор Вексельберг: Спасибо за вопрос. Ну, я к проекту отношусь чрезвычайно серьезно. И поверьте мне, с учетом того, что вы правильно сказали, вопрос личный, мне очень нелегко далось решение покинуть управленческую позицию в компании «TNK-BP» с 1 января. Компания, которой я отдал почти 15 лет своей жизни. На сегодняшний день она одна из ведущих компаний в России. И мне было непросто. Но я такое решение принял, и на сегодняшний день я не занимаю управленческих позиций ни в одной из действующих компаний. У меня есть позиция как Председателя совета директоров в ряде структур, но это не операционная деятельность и не требует каких-то больших усилий. Поэтому на сегодняшний день практически 100% времени я уделяю этому проекту. Для меня этот проект лично очень важен. И… я надеюсь, что если звезды не изменят своего расположения, то мне удастся довести этот проект ...

Ведущий: Давайте, ваш вопрос.
Вопрос: Вы знаете, у меня не совсем вопрос. Я хотела бы немножко поблагодарить скорее, потому что я как раз представляю маленькую инновационную компанию, которая у вас. Недавно я заполняла заявку. Спасибо, заявка очень простая и понятная. Потому что недавно я заполняла заявку в свободную экономическую зону - 9 страниц вопросов просто, вплоть до вопроса, сколько электричества вам понадобится в месяц. То есть это очень странно. Спасибо, что думаете о людях, потому что заявка простая, понятная и путевая.

Виктор Вексельберг: Разрешите на этой мажорной ноте закончить мое участие в этом мероприятии. Спасибо вам большое.