В региональном информационном центре «ТАСС-Урал» состоялась пресс-конференция на тему: «Свердловская область — партнер Фонда “Сколково”: первые итоги и перспективы». Итоги первого года сотрудничества Свердловской области и Фонда развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (Фонда «Сколково») подведены на этой неделе. Свердловская область стала одним из первых регионов Российской Федерации, установивших сотрудничество со «Сколково». Всего Фондом по проектам Свердловской области в 2010 году выплачено 165 млн. рублей. В планах на 2011 — порядка 200 млн. рублей.
Екатерина Дьяченко:Одним из проектов, который был поддержан Кластером энергоэффективных технологий в Свердловской области, является центр инновационных разработок машиностроительного холдинга «Синара». «Синара» заявила проект о разработке гибридного локомотива, который позволяет экономить дизельное топливо. Экономия происходит за счет того, что энергия торможения накапливается в специальных энергетических накопителях и выбрасывается при основном ходе тепловоза. Фонд «Сколково» не только дал этому проекту статус резидента «Сколково», но также выделил финансирование в размере 35 млн. рублей на первые самые рискованные этапы научно-исследовательских работ.В целом, Фонд «Сколково» организован таким образом, что инновационная инфраструктура по всей России поддерживается через единый портал www.i-gorod.com.Каждый инноватор может зайти на сайт «Сколково», нажать кнопку «приём заявок на соискание статуса участника проекта создания Инновационного центра “Сколково”», заполнить анкету в он-лайн режиме, приложить соответствующие документы и быть рассмотренным на статус резидента «Сколково». Процесс максимально прозрачный и простой. Это позволяет всем инноваторам независимо от места нахождения участвовать в проекте «Сколково» одинаковым образом, по крайней мере, на виртуальном его этапе. Мы надеемся, что через 3-4 года, когда инфраструктура «Сколково» будет построена в Подмосковье, наши резиденты переедут в подмосковное «Сколково», займут там новые офисы и будут получать дополнительный экономический и инновационный эффект от того, что работают с другими инноваторами, имеют доступ к самому лучшему образованию, к Институту Технологий «Сколково», молодым специалистам и крупным компаниям, которые ведут разработки в этой области.Роман Болгарин:Кластер «Биологические и Медицинские технологии Фонда «Сколково» базируется на развитии пяти базисных направлений. Это: биофармацевтика, биомедицина, промышленные биотехнологии, биоэнергетика и системная биоинформатика. Наличие вполне конкретного проекта, высокопрофессиональной и эффективной команды, которая в нас поверила, что очень важно — это очень хороший показатель работы Фонда. Вы знаете, что у нас в стране есть несколько институтов развития подобного рода, которые поддерживают инновационные разработки. У каждого есть свои плюсы и минусы, но то, что в наш Кластер приходят профессиональные команды, которые уже состоялись именно как команды — это самый главный показатель нашей работы.Если говорить о проектах, то в прошлом году семь компаний получили статус резидента в нашем Кластере. Аспект деятельности Кластера очень широкий — это и лекарственные препараты, и биоэнергетика, и антивирусные вакцины, и антивирусные препараты, нанокомпозитные материалы, которые будут использоваться в медицинских исследованиях. Проекты Уральского региона характерны тем, что у них очень сильная научная школа, которая своими корнями уходит в советское прошлое, причем у этих команд есть практически вся цепочка, которая позволяет вести «жизнь продукта» от стадии идеи, до стадии производства и продажи. Сегодня утром у нас была встреча с Эдуардом Эргартовичем Росселем, который назначен председателем Уральского Фармкластера. В стратегию нашего подразделения, помимо развития конкретных проектов, входит создание экосистемы Фонда «Сколково». Экосиситема — это и проекты, и образовательные программы, и университет «Сколково», который физически будет создан в 2014 году, и который мы пока сейчас создаем виртуально. В рамках исполнения этой стратегии по созданию экосистемы, наш Кластер сегодня достиг принципиальной договоренности о вступлении в состав Уральского Фармкластера.Александр Петров:Наши тернии к получению инвестиций других государственных корпораций не закончились. Мы продолжаем работу по соинвестированию в РСНАНО. РОСНАНО очень нервно относится к ситуации, у нас, действительно, продолжается работа с РОСНАНО, но оно не имеет права делать то, что по закону предопределено «Сколково». «Сколково» должно делать НИР, патентование и опытное производство. РОСНАНО не имеет эту стадию инвестирования, оно финансирует производство и выход на международные рынки, поэтому это две не противоречащих государственных корпорации, и каждая занимается свои делом. В «Сколково» мы действительно прошли достаточно легко. Для этого надо иметь на руках несколько простых вещей: предпатентную или патентную разработку мирового уровня. Это очень просто: находишь разработку, финансируешь ее лет десять доводишь до определенного уровня, и она у тебя на руках. Также нужно иметь профессиональную команду менеджеров, готовых заниматься наукой, внедрением в производство научной разработки и вывод ее на рынок. У нас за последние 10 лет собрана команда более 100 высокопрофессиональных менеджеров, которые входят в Уральский Фармкластер, созданный по инициативе губернатора Александра Мишарина. Всего в кластере 14 резидентов, еще двое подали заявки. Нам повезло с идеями и разработками, два резидента в кластере — это Уральский Центр биофармацевтических технологий, куда мы «зашли» с проектом противовирусных препаратов, базирующихся на Триазавирине (это уральская разработка), а второй — это уральский медицинский ядерный центр. По сути, это тоже разработка институтов физики металлов УоРАН и УрФУ, на которой мы базируемся. Даная разработка велась совместно с нашими компаниями, она сегодня представлена. Один резидент — номер 12, второй — 21. Второй проект (по ядерной медицине) сейчас рассматривается. По первому проекту мы уже подписали соглашение, по которому на первом этапе «Сколково» выделило 130 млн. Всего по проекту 400 млн выделяет «Сколково», а также наше частное соинвестирование выделило 92 800 млн. На таких паритетных началах мы будем доводить до уровня коммерциализации. На уровне коммерциализации она будет подхвачена уже другим проектным институтом. Скорее всего, это будут какие-то государственные банки, или это могут быть зарубежные инвесторы. Сейчас пул заявок стал очень большой. Быть резидентом «Сколково» очень почетно, но еще более почетно для нас предложение Кластера биологических и медицинских технологий войти в уральский фармацевтический Кластер. В течение февраля это все будет рассмотрено.В каком виде Фонд «Сколково» будет участником Уральского Фармкластера?Роман Болгарин:«Сколково» может финансировать научные разработки в виде грантов и участвовать в создании отраслевых Центров Коллективного Пользования. Это две базовых опции, по которым «Сколково» может осуществлять финансирование в рамках своей деятельности. При этом «Сколково» в части некоммерческого партнерства, в качестве наблюдательного члена может входить в такого рода Ассоциации, как Уральский Фармацевтический Кластер. Причем взаимный интерес очевиден: мы даем коллегам доступ к нашим западным партнерам и соинвесторам. На прошлой неделе большая делегация Фонда «Сколково» была в Израиле, где мы общались с ведущими израильскими научными центрами, в том числе биологическими и медицинскими. Сегодня эти люди уже приехали в Екатеринбург. Чем это им интересно? В такого рода структуре как Уральский Фармкластер есть вся цепочка по развитию и коммерциализации научных разработок и есть масса перспективных проектов, в свою очередь, интересных для израильских (западных партнеров).Это достаточно показательная ситуация для больших системных проектов в области биомедицины во многих крупных научных западных центрах. Вы знаете, что у них после кризиса есть некоторые проблемы с финансированием именно емких по деньгам научно-исследовательских исследований (на стадии НИРа и ОКР). Соответственно, мы надеемся, что у крупных израильских научных центров есть определенная заинтересованность в развитии своих проектов путем трансфера технологий в Россию, именно на такие инфраструктурные площадки как «Уральский Фармкластер, где есть вся цепочка: и наука, и производство, и продажи. Соответственно, компетенции, которые даем мы, очевидны и для западных научных центров и для наших партнеров, таких как Уральский Фармкластер.Александр Петров:«Сколково» для нас, прежде всего, гигантское информационное поле. Если мы правильно выстроим взаимосвязи, мы получаем новую междисциплинарную ситуацию. Мы уже свели металлистов и медиков и получили там просто интереснейшую тему. Это впервые в моей практической жизни за последние 20 лет работы со здравоохранением.Триазавирин уже давно на слуху. Но это же не единственная разработка УрФУ. Какие еще будут разработки? Расскажите, пожалуйста, о перспективах взаимодействия с уральской наукой.Александр Петров:Мы будем предлагать конкретные проекты в «Сколково», продолжать от имени Уральского Фармкластера и конкретных юридических лиц — проектных организаций. Это будут временные или постоянные взаимные творческие коллективы, в том числе центр коллективного пользования. «Сколково» действительно сегодня, я подтверждаю, впервые в истории Урала вливает около 400 млн рублей в научно-исследовательскую базу Урала. Такого не было никогда! Эти деньги надо тратить за два года. 130 млн уже перечислили, и мы уже работаем над созданием научно-исследовательского центра. Мы сейчас договорились с университетами и Академией наук о совместном использовании оборудования, чтобы не покупать одно и то же оборудование, потому что на университеты и Академию наук тоже были выделены средства по своей линии.Я уверен, что в будущем будет действовать мощнейший центр коллективного пользования на Урале, где логотип «Сколково» будет одним из главных. Хотя я читаю, что задача «Сколково» уйти вообще из нашего бизнеса лет через пять с точки зрения финансов, их задачи должны трансформироваться. Сегодня вливаются фактически федеральные деньги. Мы должны понимать, что это огромная ответственность уральцев за то, что нам дают федеральные деньги. Это огромное доверие к нам. Но я уверен, что лет через пять система финансирования изменится — будут частные инвестиции, а «Сколково» будет координирующей инновационной, которая будет выстраивать взаимоотношения и связи. Мне кажется, что это главная задача в будущем. Сегодня это создали для того, чтобы дать импульс развитию.А с какими учеными вы работаете? Там Чупахина нет?Александр Петров:В списке ученых нас около 100 фамилий. Там менее профессора и доктора наук нет. Чупахин там есть. Он научный руководитель резидента «Сколково» Уральский биофармацевтический Кластер. Профессор Ермаков — научный руководитель Уральского медицинского ядерного центра. Это два научных столпа.Роман Болгарин:Ключевым аспектом в нашей деятельности является интердисциплинароность. Наши самые близкие коллеги — это Кластер энергоэффективности.Долго говорили, что через 5-7 лет начнется массовое производство триазавирина. Можно ли сейчас говорить о каких-то реальных сроках?Александр Петров:30 июня — это срок окончания последней фазы клинических испытаний триазавирина капсульной формы. Это полностью профинансировано, в том числе за счет средств «Сколково». В течение 2011 года будет запущено промышленное производство. Проект встал на контроль комиссии при Президенте по модернизации российской экономики. Мы вошли в эту стратегическую программу. Я уверен, что с помощью «Сколково» мы сократим сроки регистрации. После завершения клиники надо зарегистрировать. Вы знаете, что есть проблема, но вроде теперь она снята. Там есть научный и регистрационный лифт. В течение шести месяцев мы должны пройти процедуру регистрации.Для того, чтобы концу 2011 года запустить промышленное производство триазавирина в капсулах, мы сейчас активно строим и производство субстанций триазавирина в Новоуральске и производство готовых лекарственных форм триазавирина также в Новоуральске. Сейчас стройка там развернута.На какие сроки рассчитан проект с «Синарой»? Каков общий объем бюджета?Екатерина Дьяченко:Общий объем финансирования НИР по разработке гибридного локомотива — 70 млн рублей на первый год с последующей возможностью получить дополнительное финансирование в объеме до 50 млн рублей в течение второго года. Конечным результатом НИР первого года станет прототип. По результатам НИР компания отчитается в конце 2011 года и, если задачи будут выполнены, Фонд продлит финансирование еще на шесть месяцев. Мы думаем, что через полтора года после начала проекта, в июне-июле 2012 года, мы получим образец, готовый к тиражированию. Вы видели концепты автомобилей, которые бывают на автовыставках? В железнодорожной промышленности тоже есть концепт локомотива, электрички, вагона, которые выставляют на отраслевых выставках. Прототип является одним из инструментов продажи. Так, мы считаем, что эти инновационные локомотивы будут востребованы, прежде всего, в РЖД. Как только появляется прототип, РЖД может сказать: «Да, это именно то, о чем мы говорили, он отвечает заявленным характеристикам». В чем заключается гибридность локомотива?Екатерина Дьяченко:Гибридность заключается в том, что этот локомотив будет иметь не только двигатель, но и накопитель. Накопитель будет реализован в виде молекулярного суперконденсатора, который будет запасать энергию торможения во время торможения и выдавать ее в основной ход локомотива, когда он движется. Принцип очень похож на гибридные автомобили, которые сейчас выставляют, например, «Toyota» и «Land Rover». Но в локомотивной промышленности это очень инновационно: мировых аналогов готовых гибридных маневровых локомотивов нет.Это разработка российская или «Siemens»?Екатерина Дьяченко:Это разработка чисто российская, но после того, как проект получил статус «Сколково», такую огласку и поддержку, «Siemens» стал интересоваться долей в этом проекте. Наличие интереса, однако, не означает, что «Siemens» включится в этот проект. Это вопрос коммерческих переговоров, стратегии Группы «Синара».Какой институт и какие ученые были конкретно задействованы в этом проекте?Екатерина Дьяченко:Холдинг «Синара — Транспортные машины» создал Центр инновационного развития (ЦИР) как корпоративный центр НИОКР из тех инженеров, которые уже были в компании — это «Людиновский локомотивный завод», специалисты из Екатеринбурга и некоторые люди в Москве. Для того, чтобы повысить качество и ускорить разработку локомотива, привлечен партнер из Австрии — компания AVL. Это одна из двух ведущих австрийских проектных компаний. Группа «Синара» как инновационная компания уже работает с этой компанией по направлению модернизации дизельных двигателей, выпускаемых Группой под современные требования зарубежных стандартов.Сколько процентов электроэнергии будет экономить такой локомотив?Екатерина Дьяченко:Он будет экономить до 30 процентов дизельного топлива. Дизельное топливо — это дорогой вид топлива, самый не желаемый в энергобалансе любого субъекта. К тому же, такая экономия даёт большие преимущества в экологии. Когда маневровые тепловозы работают в депо, а рядом с депо стоят жилые дома, то они являются одним из крупнейших загрязнителей.Стоимость по триазавирину останется прежней? Сколько будут стоить эти гибридные локомотивы?Александр Петров:По триазавирину, как мы обещали, выше 500 рублей упаковка из 20 капсул стоить не будет. С помощью ресурсов «Сколково», так как это гранд, мы сейчас рассматриваем возможность его удешевления в аптеках на как минимум на территории РФ, потому что нами интересуются уже другие страны. Там цена будет рыночная.Екатерина Дьяченко:По локомотивам ситуация похожая. У «Синары» есть очень четкое понимание ценовой ниши, на которую они рассчитывают. Локомотив не будет стоить больше 2 млн. долларов, то есть, не будет дороже 60 млн. рублей. Если посмотреть на затраты от использования локомотива, выяснится, что за счёт экономии топлива гибридный локомотив будет окупаться быстрее, чем стандартный локомотив, который не использует гибридных двигателей: 25-30 процентов дизельного топлива — это серьезная экономия.Кластер энергоэффективных технологий «Сколково» планирует поддержать УрФУ в стратегии реформирования энергетического института в рамках УрФУ и помочь создать открытую лабораторию, которая могла бы работать одновременно над10-15 инновационными проектами мирового уровня, которые могли быть коммерциализированы по механизмам «Сколково» или других институтов развития РФ, либо через частных инвесторов. Темой этого центра исследований скорее всего будут выбраны инновации в сфере тяжелого энергетического машиностроения. Мы считаем, что на Урале есть достаточное количество машиностроительной компетенции, которую можно было бы направить в русло разработок новых поколений энергетического оборудования. Взять только, к примеру, ПГУ.С кем вы взаимодействуете в этом направлении?Екатерина Дьяченко:В первую очередь мы работаем с УрФУ, с Институтом энергетики УрФУ. Вся прелесть «Сколково» состоит в том, что это открытая система: приветствуется участие других разработчиков, например, из Академии наук. Если пара ученых из Перми захочет приехать и работать в этой лаборатории — это только одобряется. В Перми есть очень интересные разработки по водороду, но там не достаточно концентрации, там все-таки нет такого научного потенциала, как в Екатеринбурге. Поэтому ученые из Перми и Челябинска могут приезжать и работать там как в региональном уральском центре.Как я понимаю, в этом направлении резидентов еще нет?Екатерина Дьяченко:Мы создаем исследовательский центр для того, чтобы потом он генерировал резидентов, которые будут коммерциализироваться, ведь в «Сколково» резидентами становятся те, кто хочет зарабатывать на инновациях, а разработки на университетских станциях создают будущие проекты через 2-3 года.Кто в потенциале может претендовать на статус «Сколково» в сфере энергосбережения, энергоэффективности?Екатерина Дьяченко:Вообще в Уральском регионе есть несколько компаний, которые занимаются энергоэффективностью в ЖКХ и в промышленности. Думаю, что в ближайшее время они могут получить статус «Сколково». Помимо резидентов, которые уже коммерциализируются, очень важно, чтобы развивался научный потенциал, чтобы, действительно, закрутилась машина, и появлялись новые резиденты. Тут мы как раз работаем с УрФУ и энергетическим институтом по созданию этой открытой лаборатории. Там задача довольно сложная, потому что это связано с разработкой нового турбинного оборудования. Это довольно высокий объем инвестиций и сложная задача. Уральский турбинный завод выступает одним из основных заказчиков такого рода инновационной продукции, активно обсуждает свою программу НИОКР со «Сколково», и мы ищем пути взаимодействия. Нет смысла поддерживать прикладную науку только ради поддержки науки, имеет смысл поддерживать науку, если на рынке есть спрос на её продукт.Кроме фармацевтики, энергетики, науки какие перспективные инновационные ниши видит «Сколково» на Среднем Урале в ближайшие годы?Екатерина Дьяченко:Думаю, что наш IT-кластер еще не активизировался. Ядерный Кластер — это само собой разумеющееся, в УПИ всегда была очень серьезная школа, в Уральском регионе было несколько наукоградов, связанных с ядерной тематикой.
Екатерина Дьяченко — директор Кластера энергоэффективности и энергосбережения Фонда «Сколково».Роман Болгарин — заместитель исполнительного директора Кластера биологических и медицинских технологий Фонда «Сколково».Александр Петров — Председатель Совета директоров ООО «Холдинг Юнона», президент Уральского фармацевтического союза, к. э. н.