Олег Кивокурцев: как пермская компания Promobot создает андроидов, которые учатся и работают

Компания Promobot появилась в 2013 году, и за четыре года «гаражный» проект выпускников Пермского политехнического университета превратился в высокотехнологичное предприятие. Сегодня Promobot – резидент «Сколково» и поставляет роботов на зарубежные рынки. Вирусная новость о сбежавшем роботе и включение сооснователя компании Олега Кивокурцева в международный рейтинг успешных предпринимателей до 30 лет от Forbes еще больше подогрели интерес к стартапу.

Обучающиеся и клиентоориентированные андроиды изначально создавались для решения маркетинговых задач. Как эти машины, начиненные нейрокомпьютерами, могут стать социальными работниками, Теплице социальных технологий рассказал Олег Кивокурцев.

ОЛЕГ КИВОКУРЦЕВ. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО КОМПАНИЕЙ PROMOBOT.

 

– В программном обеспечении Promobot используются технологии нейронных сетей. Как именно машинное обучение помогает роботу в общении с клиентами?

– Мы используем эту технологию в трех направлениях. Первое – распознавание речи. Алгоритм, который превращает звук в текст, активно задействует нейронные сети. Для каждого языка существует своя нейронная сеть, учитывающая особенности произношения. При переключении языка сеть подстраивается под собеседника и точно распознает его речь.

Например, если спросить работа: «How do you do?» – при настройке на английский язык машина распознает «do you do», так как сопоставит услышанное с шаблоном. Если же установлено распознавание русского языка, машина услышит слово «дую».

Второе направление – распознавание лиц: робот определяет пол, возраст, настроение достаточно точно. Нейронные сети очень долго обучались на различных изображениях людей.

Наконец, нейросети используются в работе с лингвистической базой. В данном случае сеть понимает контекст. Мы можем залить массив данных, например, перспективы развития «Сбербанка» – текстовый документ на 120 страницах. Далее сеть анализирует текст, а затем при ответе на вопрос: «Сколько банкоматов у «Сбербанка»?», вычленяя информацию, отвечает быстро и точно.

Более того, если нейронная сеть видит, что в тексте банкоматы часто упоминаются вместе с мобильными приложениями, то в ответе сообщает количество банкоматов, а также тот факт, что для операций активно используется сотовая связь. При этом в тексте может не употребляться «сотовая связь»: машина обучена соотносить с этим выражением «мобильные приложения».

– Судя по концепции вашего проекта, он ориентирован на коммерческие задачи. Как вы оцениваете перспективы применения «промоботов» в некоммерческих проектах? Возможно ли, что в будущем ваши разработки окажутся полезными, например, в помощи пожилым людям?

– Уже сегодня наши машины работают в подмосковном центре «Журавушка». Туда приходят люди с ограниченными возможностями, и робот помогает им общаться, обучаться, поднимает им настроение.

– Когда, по вашим оценкам, приобретение таких роботов станет доступно не только организациями, но и обычным людям?

– Сегодня есть несколько десятков проектов, связанных с созданием персональных роботов-помощников. Кто-то делает машины, которые можно поставить на стол и с их помощью узнавать погоду, слушать музыку и так далее. Другие встраивают подобные технологии в концепцию умного дома.

Таких проектов много, они доступны. Я думаю, что можно найти их, если зайти на Indiegogo или Kickstarter (JIBO, Robelf, NEEO).

– Какими принципами вы руководствовались, формируя коммуникативный образ робота? Иными словами, как он должен выглядеть и вести себя, чтобы понравиться клиенту?

– Он должен быть не выше одного метра сорока сантиметров. Должен быть либо мужского пола, либо бесполым. По нашей версии только пять процентов людей воспринимают лучше женские модели роботов. Он не должен быть слишком похожим на человека, иначе у клиента возникнут ассоциации с каким-нибудь зомби. Наконец, он должен располагать к себе людей в процессе общения: быть вежливым, уметь шутить и так далее.

– Случаются ли критические сбои в программе робота, после которых он не может продолжать общение?

– Конечно, техника есть техника. Бывали разные случаи. Например, наш робот сильно зависит от Интернета, и случались сбои, если соединение пропадало.

– Какие проблемы в проектировании новых моделей приоритетны, по-своему фундаментальны для вашей компании на нынешнем этапе?

– Мы непрерывно занимаемся улучшением распознавания речи, лиц. С каждым днем наши роботы становятся умнее и лучше узнают людей. Постоянно ведем разработки, совершенствуя лингвистическую базу. В частности, раньше у нас не было нейросети – теперь есть. Улучшаем мехатронику. В общем, мы работаем по всем пунктам, отвечающим за функциональность робота, и считаем их фундаментальными для нашего проекта.

– Насколько быстро, по вашим наблюдениям, человеку удается привыкнуть к мысли о том, что «промобот» действительно может взаимодействовать с ним? Чем такое общение отличается от привычного межличностного?

– На самом деле человек начинает общаться с роботом довольно быстро. «Промобот» действительно располагает к себе человека, и это хорошо сказывается на финансовых показателях компании, в которой он работает.

Конечно, есть люди, для которых до сих пор существует барьер в общении с роботом, но рано или поздно они преодолевают эти сложности. Какая разница в социальном плане между общением с машиной и общением с человеком? Роботу люди доверяют больше, чем обычному продавцу, больше слушают его и прощают ему многое.

– Не возникло ли у вас за время работы личного, построенного на эмоциях отношения к вашим творениям?

– Мы любим и ценим своих роботов. Обращаемся к ним по имени, говорим о них, как о живых существах, например: «Где у нас Лондон?» – «Стоит там, прохлаждается» – «А почему прохлаждается? Он закончил тестирование?».

Источник: te-st.ru