Пекка Вильякайнен: Мы хотим изменить сам принцип инвестирования российских стартапов

— Зачем Сколково понадобился Russia Startup Tour и чем он отличается от международных аналогов? Насколько я знаю, похожий проект есть в UK. 

— Миссия тура — запустить и придать ускорение созданию стартап-сообщества России. Главное отличие этого тура от аналогов в том, что мы не проводили никаких отборов, оценок и конкурсов среди начинающих бизнесменов. Организатором Russia Startup Tour стали не только Фонд "Сколково" и его структуры, но также РВК, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, "ВТБ Капитал", АСИ, МЭРТ, Минобразования, Минсвязь, Федеральное агентство по делам молодежи ("Зворыкинский проект"). У всех эти организаций есть десятки разных программ по развитию инновационных стартапов. В том числе о них мы и рассказывали. 

— То есть, по сути, это была пиар-акция. Вы рассказывали инноваторам в регионах о своих программах и сервисах... 

— Не совсем так. С одной стороны, многие до сих пор думают, что Сколково — это просто технопарк в Московской области и Вексельберг — его начальник. Мало кто знает, что, например, у нас есть офис, который помогает оформлять патенты, продвигать продукцию стартаперов на зарубежных рынках и т. п. И не только в Москве, но и по всей России. Но, с другой стороны, мы ездили по стране не с целью продвижения только своих программ. Смысл тура не в промотировании Сколково, РВК или еще кого-то из организаторов. Мы рассказывали талантливым ребятам, например, из Екатеринбурга или Владивостока о том, как правильно начать и развивать свое дело. Если там и был пиар, то он предназначался для родителей, которые боятся отпускать своих детей в самостоятельное плавание. 

То, что я сейчас скажу, возможно, прозвучит странно. Но организации типа "Сколково" и РВК должны не раздавать гранты направо и налево. Мы хотим изменить саму идею инвестирования российских стартапов. Для международного развития бизнеса обязательно нужен иностранный инвестор. Если вы будете просто охотиться за грантами местных инновационных фондов, то ничего не добьетесь. Только зарубежные деньги сделают стартапера публичным и поднимут на новые высоты. Я не говорю, что Сколково и РВК должны самоустраниться, нет, но они не должны быть единственными инвесторами в российские стартапы. Кроме того, есть определенный процент людей, которые не хотят развивать свой бизнес или кооперироваться под эгидой государства и госструктур. Тут ответ прост. Мы не навязываем свое участие, свое содействие. Ни в коем случае. Наша мотивация — помочь в целом, а не навязать участие. 

Проблема еще в том, что в России привыкли обращать внимание только на масштабные проекты, большие суммы инвестиций, компании с громкими именами. Они в топе, о них часто пишут СМИ и т. д. Но у этого рынка есть другая важная сторона. Малый и средний бизнес, стартапы, которые сегодня считаются не только малоперспективным, но даже опасным предприятием. Наша цель — объяснить, почему это не так, и на самом деле есть сотни success stories. 

— Вы говорите о стартапах в сфере инноваций или в любых других секторах экономики? Дело в том, что в России традиционно связывают стартапы с хай-теком и интернетом... 

— Когда я говорю "предпринимательство", то подразумеваю любой бизнес. Идея в том, что вы можете начать свое дело где угодно. Конечно, Сколково и РВК изначально нацелены поддерживать хай-тек стартапы. Но вы можете открыть химчистку или службу такси и преуспеть. Россия сейчас нуждается в десятках тысяч новых компаний в сфере сервиса, производства и хай-тека. 

— И откуда им взяться? 

— Приведу наглядный пример. В Финляндии, где я родился, еще шесть лет назад мало кто говорил об индустрии стартапов. Численность местного сообщества инноваторов едва превышала 500 человек. Потом у такого гиганта, как Nokia, возникли проблемы и тысячи людей из технологической отрасли неожиданно оказались без работы. И уже вскоре один за другим стали появляться десятки, тысячи стартапов. Чего только стоит пример Angry birds или Super cell. Теперь в Финляндии инновационное сообщество насчитывает более 25 тыс. человек. Здесь, в России, очень важно построить свое такое startup community. Что должно случиться, чтобы это произошло? Вашей Nokia может, например, стать падение цены барреля до $50. Как только это случится, все тут же заговорят о стартапах. Наша миссия, цель тура, Сколково и всего, что мы делаем,— убедиться еще до возможного коллапса цен на нефть, что у России есть инноваторский потенциал, есть реальные перспективные стартапы не только в мегаполисах, но и в регионах, познакомиться с ними всеми. И мы в этом убедились. 

— Так почему же так мало известных success stories? 

— На самом деле историй много — мало людей, которые хотят о себе рассказывать. За два месяца я познакомился с представителями более чем 150 компаний — от перспективных до довольно успешных. Я тут же воодушевленно предлагал им рассказать всему свету о своих достижениях и ноу-хау, но они тушевались и отказывались говорить. Многие боятся, что если они расскажут о своей ценной идее, то ее тут же попытаются украсть. Поэтому я часто слышу вопросы об интеллектуальной собственности. Складывается ощущение, что россияне еще не забыли лихие 1990-е и корпоративные войны. Конечно же, я не спорю: патенты нужны. Но нельзя стать успешным, почти ни с кем не общаясь. Кстати, я наблюдал похожее поведение в Китае, Индии и даже Финляндии (до прецедента с Angry birds). Такое поведение ошибочно. Любой стартапер должен сразу заявить о себе миру. Сначала его найдет корреспондент местной газеты, потом "Коммерсантъ", потом партнер и/или инвестор. Для этого мы и организуем нашу Startup Village в конце мая в Москве. Для участия вам необязательно быть запатентованным стартапером, достаточно подать заявку и приехать откуда угодно — хоть из Томска, хоть из Шанхая. Это не российское мероприятие. Если у вас есть идея, приезжайте и расскажите о ней миру. 

— Зачем стартаперу сразу на нулевом этапе бизнеса такая публичность? Только чтобы найти быстро инвестора? 

— Дело в том, что многие современные инновации — это не команда людей, работающих в одном помещении, а коллаборация нескольких разных стартапов, которые могут находиться в тысячах километров друг от друга. Например, те же самые Angry birds — это не только игра, а огромная система c партнерами по всему миру: от платежных систем, банков до CRM. Только построив собственную рабочую сеть партнеров и единомышленников, можно добиться успеха. России пока до этого далеко. В Красноярске мы повстречались с порядка 400 стартаперами и лишь несколько из них были знакомы друг с другом. Поэтому мы и организовали тур, чтобы люди могли знакомиться, общаться и учиться друг у друга. 

— Как вы выбирали города для тура? 

—Нам важно, чтобы города были очень разные как географически, так и с точки зрения наличия там больших университетов, как, например, в Томске. В Татарии мы не поехали в Казань, исключили Москву и Санкт-Петербург, потому что там все более или менее в порядке с инновациями, но поехали в IT-кластер Набережных Челнов. Наша цель — не привезти всех в Москву, не собрать портфель успешных историй с участием Сколково или РВК, а сделать сильнее региональные сообщества стартаперов. 

— Что больше всего поразило или удивило в глубинке? 

— Учитывая скепсис, с которым мы начинали этот тур, я был поражен огромным количеством молодых талантливых людей в регионах. Потряс Томск. Тамошние стартаперы гораздо лучше подготовлены, чем многие столичные компании. Чаще всего я встречал хай-тек стартапы, но были и производственные разработки, например связанные с химией. Довольно необычно было увидеть много женщин, представляющих свои талантливые и перспективные стартапы. Потому что исторически в стартап-индустрии, особенно в хай-теке, совсем немного девушек. Это очень здорово. 

— Что неприятно удивило? 

—Ни в одной стартап-компании, а их было немало, я не увидел ни одного иностранца. Если ты хочешь работать не только на местный рынок, то у тебя в команде должны быть иностранцы, причем любые. Конечно, Россия — огромная страна, но я считаю, что любой стартап должен иметь целью сделать продукт, который станет лучшим в мире. И как вы узнаете нужды разных стран, если работаете только со своими, например, сокурсниками? Один из главных залогов успеха Кремниевой долины — это всегда интернациональный состав участников. Только сравнивая и соединяя разные типы мышления и знаний, можно добиться международного успеха. Из этого вытекает вторая слабая черта российских стартапов. Большинство участников в ответ на вопрос о мечте ограничились чем-то типа "стать номер один в своем родном городе, ну и в лучшем случае переехать в Москву". Это тоже тупиковый путь. В России к стартапам относятся очень серьезно. Они считаются настоящими только при наличии патента, объемной документации, презентаций и прочее. В то время как, например, Angry birds даже не смогли бы получить патент, потому что ничего подлежащего патентированию в их продукте попросту нет. Еще раз повторю: нужна глобальная мечта, о которой надо рассказывать всем и каждому. Развиваться медленно и осторожно, опасаясь конкуренции,— это не залог успешного стартапа. Нужно хотеть стремительно завоевать мир! 

— В каких отраслях больше всего стартапов? 

— Основное отличие России от других стран состоит в том, что здесь практически отсутствуют стартапы, связанные с потребительским рынком. Очень много B2B-проектов в хай-теке и телекоме, но почти нет B2C. Из 100 компаний 90 нацелены на то, чтобы продать свой продукт другой более крупной компании, а не конечному потребителю, обывателям по всему миру. Когда говорят о стартапах, то чаще всего подразумевают игры и мобильные приложения, но это не совсем так. Я бы хотел видеть больше инноваций в сфере потребительского сервиса с потенциалом продажи их за рубежом. Например, девушки в Новосибирске изобрели органический способ очистки бытовых поверхностей, очень эффективный и экологичный. При этом они не считают свой стартап высокотехнологичным. А ведь так оно и есть: все, что делает нашу жизнь проще и понятнее, и есть высокие технологии, а не только хай-тек и интернет-приложения. 

— Насколько эффективны мероприятия, подобные Russia Startup Tour? Можно просчитать его коммерческую эффективность? 

— О коммерческой эффективности здесь речи не идет. Сам Russia Startup Tour скорее был похож на стартап. Мы проехали десятки тысяч километров, все мероприятия организовывали местные коммьюнити, мы просто заранее сообщали о своем приезде. Местные технопарки или инкубаторы отбирали участников тура. Здесь не приходится говорить о бюджете как таковом. И что важно, у нас не было и нет никакой политической мотивации. Моя KPI — заложить основу сообщества профессиональных инноваторов, чтобы через несколько лет нынешние несколько тысяч превратились в миллион. 

— Все так. Экспертный совет Startup Village выберет 200 перспективных стартапов из заявленных, которые публично представят свои проекты. Тур — это освещение и представление Startup Village, а не отбор участников. Если вы скрываете какую-то гениальную идею, то вот ваш шанс ее представить. Мы приглашаем к участию в Startup Village, попутно объясняя и помогая ребятам в регионах. Как я уже говорил, мы ждем инноваторов со всего мира. Для россиян Startup Village — это феноменальная возможность приехать заявить о себе, попасть на страницы ведущих СМИ, в том числе иностранных. И не будет никаких скучных лекций и пленарных заседаний. Я сравниваю Startup Village с музыкальным фестивалем в Вудстоке. Поэтому мы не арендуем конференц-залы, а строим деревню на территории Сколково. В павильонах, под тентами мы устроим "рок-концерт" для стартаперов со всего мира. 

Кроме того, я хочу показать нескольким сотням иностранцев, которые приедут в Москву на Startup Village, новое поколение россиян, которые совершенно не соответствуют общепринятым представлениям о них. Гости вернутся и всему миру расскажут, каких интересных русских стартаперов он увидели и как изменилась Россия. 

— Уже планируете Russian StartUp Tour-2014? Или это одноразовое мероприятие? 

— Мне уже задавали этот вопрос в Новосибирске. Я ответил, что планирую отставку только в 2042 году: поскольку цель — собрать миллион российских стартаперов и сделать так, чтобы родители молодых людей не отговаривали, а советовали им начать свой бизнес, предстоит еще немало подобных туров. 

— Какой совет вы бы дали российским инновационным стартаперам? 

— Не бойтесь и действуйте. No fear.