Вступительное слово ведущего.
Добрый день, мы приветствуем посетителей сайта РБК. Сегодня у вас есть возможность пообщаться с вице-президентом, директором по развитию и планированию Фонда "Сколково" Алексеем Бельтюковым.
Наша с вами задача не только ответить на вопросы, которые уже поступили и еще в ходе нашего разговора будут поступать. Мы должны подвести итоги года, несмотря на то, что до финиша еще полтора месяца. Думаю, это нам не помешает, потому что говорить будем о тенденциях развития наукограда.
Вопрос: Россия всегда была великой державой с богатой историей, со своими взлетами и падениями. Сможет ли Сколково вернуть нашей родине статус передовой технологической страны?
А.Бельтюков: Мы над этим работаем, я думаю, что в каком-то смысле Сколково это удалось. На сегодняшний день привлечено более 240 компаний-участников. Это не просто привлечено, это значит, что такое количество компаний прошло все этапы нашей экспертизы, в которой участвуют, в том числе, и международные эксперты. И наша панель экспертов сочла, что 243 компании достойны того, чтобы получать определенную поддержку государства. Более того, я встречался с представителями ряда этих компаний и могу сказать, что их заметное число – это очень адекватные компании, с хорошим потенциалом.
Вопрос: Почему решено делать все с нуля, почему не вложиться в уже существующую в стране научную базу?
А.Бельтюков: Вы понимаете, что это не мое решение, и я могу только догадываться, почему было принято именно такое решение. Полагаю, что здесь вопрос стоит достаточно просто, но и в каким-то смысле даже цинично. Как налогоплательщик, как и вы, я не очень удовлетворен тем, что громадное количество средств у нас традиционно вкладывалось в науку, ну, не десятилетия, но какие-то последние годы, а результатов я опять же, как налогоплательщик, особенно не замечал и продолжаю их не замечать. Я думаю, что именно с этим связано – руководство страны просто увидело, что такое направление расходования средств адекватной отдачи не дает. Вот и решили попробовать в другой форме.
Ведущий: Сколково – более актуальный вариант?
А.Бельтюков: Наверное, не хорошо мне самому про нас так говорить, но вот опять же, как налогоплательщик, смотря на все это со стороны, я могу сказать, что мы достаточно успешно движемся уже, хотя прошел всего лишь более-менее год с момента нашего основания.
Вопрос: Сколково подразумевает расположение всех объектов на одной территории, а если компания-резидент не захочет переезжать? Ведь у многих компаний уже есть своя производственная база, дорогостоящее оборудование, им тяжело будет все бросить. Есть ли у вас решение этой проблемы? Каким образом будет осуществляться "заселение" иннограда? Кто переедет в первую очередь?
А.Бельтюков: Сколково ни по закону, ни по другим параметрам не имеет возможности поддерживать производство. Мы поддерживаем только научно-исследовательскую и опытно-конструкторскую работу. То есть о производственной базе здесь речь идти не может. Закон определяет, что с 2014г. компании должны либо разместиться у нас, либо утратить статус участника. Смысл этого мероприятия достаточно существенный, поскольку мы создаем среду, "экосистему", в которой роль фонда "Сколково" будет постепенно уменьшаться, будет увеличиваться роль компаний-участников, тех компаний, которые в этой "экосистеме" будут существовать. Соответственно, если они сюда не приедут, никакой "экосистемы" не получится. И неприехавшие не смогут получить все те плюсы, которые эта "экосистема" создает. Здесь же фокус не в том, чтобы дать налоговые льготы или гранты, а в том, чтобы собрать вместе людей, которые занимаются инновационной деятельностью. Мы уже сейчас видим, когда проводим совместные мероприятия для компаний-участников, что они уже сейчас начинают друг за друга цепляться, у них рождаются какие-то мысли на стыке, которые продвигают проекты как той, так и другой стороны. Если этого не сделать, друг с другом их физически не свести, то эффекта особенного не будет. Поэтому мы настаиваем на том, чтобы, как только будет куда ехать, компании приехали.
Вопрос: Что собой сегодня представляет наукоград? И что, собственно говоря, было сделано в 2011г., возвращаясь к теме нашей конференции?
А.Бельтюков: Наукоград как раз сейчас строится. Мы некая единица, как Фонд "Сколково" существуем или активно работаем примерно год. Мы только в декабре прошлого года начали присваивать первые статусы участника компаниям. Соответственно, сейчас, с точки зрения строительства, происходит очень активный этап проектирования. Идет стадия проектирования, начато строительство инженерной инфраструктуры, начато строительство первого здания и какие-то такие вещи происходят. Основной ориентир, конечно, с точки зрения стройки, – это начало 2014г., когда должны будут быть сданы в эксплуатацию первые сотни тысяч метров помещений, в которые уже можно будет заселяться.
Вместе с тем, жизнь не стоит на месте, и кроме стройки, которая по понятным причинам занимает срок несколько лет, у нас уже довольно много что произошло уже за этот год. Но самое важное я уже сказал. Поскольку мы работаем для компаний – участников, то, что мы приняли уже 243 компании, – это, на мой взгляд, гигантское достижение. Я расскажу, в чем его "гигантскость".
Я пришел в конце января, и мы начали планировать, чего мы хотим достигнуть в течение года. Мы считали, что компаний-участников у нас будет микроскопическое количество, потому что в этой стране все занимаются двумя вещами, с точки зрения бизнеса, – дыркой в земле и продажей китайского ширпотреба. Кто будет заниматься биотехнологиями, энергоэффективностью, думали мы в январе. С другой стороны, мы думали, раз мы выдаем бесплатные деньги, гранты, то с этим проблем не будет. Давайте поставим какой-то ключевой показатель эффективности, в том числе связанный с грантами, хотя бы его выполним. Все получилось ровно наоборот. Людей, которые занимаются и хотят заниматься инновационной деятельностью в этой стране, оказалось значительно больше, чем мы думали. Мы получили почти 1500 заявок, конкурс – примерно 1 к 5. В стране порядка 1 тыс. научно-исследовательских коллективов узнали о нас. При всей нашей популярности о нас знают не все, не все знают, как подать заявки, не все верят в эффективность идеи. Тем не менее, 243 компании уже в Сколково.
С грантами ситуация оказалась тоже обратная. Мы имеем такую систему экспертизы, такую систему отбора компаний на гранты, что ее пройти непросто. Мы решили эту планку не снижать. Наоборот, мы решили, чтобы делать проект все более и более прозрачным, опубликовать все документы, с ним связанные, в интернете. Тем самым поднять уровень компаний, их ожиданий, стремлений, с тем, чтобы те, кому это интересно, пытались этому соответствовать. Эту планку на сегодняшний день перешагнуло более 40 компаний. На сегодняшний день мы одобрили грантов на сумму 4,9 млрд руб. Из них чуть больше 1 млрд руб. уже профинансировано. Гранты рассчитаны на несколько лет, есть некие периоды. Это с точки зрения компаний-участников.
С точки зрения компаний-участников, очень важно, что мы думали, сидя в январе, что мы, скорее всего, не выполним. Мы понимаем и продолжаем понимать, что венчурные фонды – это очень важный зверь в нашей экосистеме, это такой элемент, который привносит очень серьезную дисциплину, привносит понимание рынков, ну и, понятное дело, приносит деньги, приносит корпоративное управление и множество разных полезных вещей.
Так вот, на сегодняшний день у нас в Фонде "Сколково" аккредитовано 20 инвестиционных фондов, из них 5 – иностранных. То есть фонды настолько заинтересованы оказались, глядя на наши компании, что они идут несмотря ни на что. Представьте себе, что фонд работает в Калифорнии или в Канаде, например. Чего бы это вдруг он оторвется и сюда приедет, и будет здесь смотреть на компании? Оказалось вот - отрываются, едут, смотрят, подписывают соглашения, которые обязывают их к вложениям серьезных сумм денег. У нас общая сумма обязательств венчурных фондов по инвестициям в компании-участницы достигла 8 млрд руб. Это, напомню, что мы грантов одобрили меньше чем на 5 млрд руб., а фонды подписались уже на 8 млрд руб. И понятно, что не обязательно в эти самые проекты и в это самое время, но тем не менее. Мы привлекаем, с точки зрения как минимум обязательств, больше денег, чем сами вкладываем.
Мы подписали соглашение с MIT (Массачусетский технологический институт, США) о совместном создании института "Скайтех" - Сколковского института науки и технологий. Подписали в конце октября после очень напряженных, тяжелых переговоров, более того, нам назначен президент этого института, сформирована команда, и мы имеем все основания полагать, что это принесет нам серьезный прорыв, в том числе и в образовательной деятельности. Российские университеты много чем хороши, но они не умеют коммерциализировать результат. У нас нет такого: вот в МГУ 10 ученых-миллионеров, они открыли какого-микроба, изобрели программу, устройство - и вот теперь они миллионеры. Я уж не говорю про Томский университет, Уральский федеральный университет. Хотя это очень уважаемые вузы, в том числе и в иностранном научном мире. Мы в этом направлении имеем большие надежды, и задел такой, что вот подписано соглашение. В декабре уже начнется набор студентов в Сколковский институт. Они начнут обучение в следующем году.
Открытый университет функционирует. Весной этого года состоялся первый набор, чуть более 100 студентов, мы для них привозим лекторов самых разнообразных, по разным направлениям науки и технологий, управления. И вот они проходят обучение. Мы не по объявлению набираем, проходил очень серьезный конкурс, каждый абитуриент в качестве одного из вступительных испытаний должен был снять ролик-самопрезентацию, выложить его на Youtube. И по этим роликам мы оценивали кандидатов. До сих пор некоторые ролики висят в интернете.
Вопрос: Объекты, которые строятся в наукограде Сколково, будут ли возводиться уже по новым технологиям?
А.Бельтюков: Да, конечно. Я не смогу перечислить все те технологии, которые будут применяться. При строительстве первого нашего здания, которое сейчас происходит, предполагается применять медиафасад, солнечные батареи, тепловые насосы, вакуумную систему сортировки и удаления мусора и многое другое.
Вопрос: Каким образом будет осуществляться безопасность горожан и гостей города на территории Сколково? Это будет полиция или, возможно, какая-нибудь электронная современная система безопасности? Или, может, уже у резидентов Сколково есть какие-нибудь разработки в этой сфере?
А.Бельтюков: Я думаю, что с точки зрения безопасности жителей Сколково вряд ли можно придумать что-то такое, похожее на нечто из фантастических фильмов, что будут сканировать на предмет замыслов будущих преступлений и отлавливать. Я думаю, что такого не будет. В отношении разработок самих компаний-участниц Сколково касательно безопасности, вот здесь, как мне кажется, есть очень интересные варианты. Лично я помню два. Один из них – это была одна из первых компаний, которой мы давали грант в конце 2010г. Компания разрабатывала такую технологию: они в атмосферном воздухе анализировали микробов, и им было достаточно одного микроба на 1 тыс. куб. м воздуха. Соответственно, вопросы распространения различных инфекций, я уж не говорю про какие-то злонамеренные вещи. Ну, вот, например, в метро определить концентрацию вируса гриппа и, может быть, принять какие-то меры - можно пофантазировать – на ночь включить какие-то кварцевые лампы или какие-то фильтры или как минимум предупреждать пассажиров о том, чтобы они пользовались санитарными масками. Вот одна такая разработка, я думаю, что она и в городе будет как-то применяться.
Другая компания разрабатывает технологию, по которой будет очень быстро определяться количество взрывчатых веществ, например в багаже. Это тоже будет производиться бесконтактным способом с гигантской скоростью – за сколько-то минут будет просвечиваться багаж, который обычно загружается в Airbus A380.
Такого рода разработки будут применяться. А так, с точки зрения безопасности Сколково, забора с колючей проволокой не будет, овчарки будут только в качестве домашних животных. Это будет открытый город. Мне кажется мы уже пережили этап закрытых зон, городов. Мы думаем над тем, как сделать так, чтобы этот город привлекал именно тех людей, которых мы хотели бы там видеть, и чтобы там было скучно тем людям, которых мы там видеть не хотели бы.
Вопрос: Что делается для того, чтобы наукоград Сколково был удобен для жизни?
А.Бельтюков: В городе будет серьезная система жизнеобеспечения. Вопросы коммунального обеспечения будут решаться на очень высоком уровне. Мы не хотим создавать эдакий "наноогород". Это не в упек Роснано. У нас нет цели создать что-то изолированное. Мы хотим привлекать иностранных ученых-исследователей, и пытаемся это делать, удерживать наших ученых. Поэтому условия жизни в городе должны быть такими, чтобы люди не рассматривали это как нечто ущербное, чтобы они могли рассуждать так: со своими разработками я могу поехать в Силиконовую долину, могу в Израиль, во Францию, а могу в Сколково. Понятно, что мы не можем изменить климат, но жилищно-коммунальные вопросы, вопросы здравоохранения, образования должны решаться на уровне, адекватном вот такому уровню конкуренции. Соответственно, будет и система здравоохранения, отвечающая требованиям. То есть это не должно быть такое: "Мне надо полечиться. Давайте я поеду в Сколково из Австралии". Но это должно быть так: "Я сижу в Австралии. У меня есть разработка, Сколково мне предоставляет очень много полезных вещей, и в том числе я понимаю, что я не буду чувствовать себя ущербным в отношении здравоохранения, образования, качества воды". Вот мы ориентируемся на такой уровень конкуренции и такой уровень запросов от наших жителей. И все, что для этого требуется, мы, собственно, и делаем.
Вопрос: Если заявку на участника центра "Сколково" отклонили, означает ли это, что у компании больше нет шансов стать резидентом?
А.Бельтюков: Это не так. Компания может стать участником не с первой попытки, а с какой-то другой. Если у заявителя есть такое желание, мы даем им информацию о том, как голосовали эксперты. Естественно, мы не раскрываем имен этих экспертов, но мы можем рассказать о том, какие комментарии были даны, почему заявка была отклонена. И иногда заявитель понимает, что он неудачно сформулировал, потому что люди не поняли, что он хотел сказать. И подают заново, иногда с положительным результатом, вернее, довольно часто. Зачастую, заявители подают заявки по второму разу более успешно, чем в первый раз.
Вопрос: Кто распределяет гранты резидентам? Кто решает и по какому принципу, какая компания их достойна и в каком размере?
А.Бельтюков: Мы сейчас формализуем некоторые аспекты грантового процесса, которые у нас еще не вполне были описаны. Все они по мере формализации будут выкладываться на наш сайт, ровно так же, как там сейчас уже лежит положение о грантовом комитете, грантовая политика фонда и другие документы.
Как выглядит грантовый процесс? Во-первых, он имеет отношение только к компаниям-участникам. Если компания уже получила статус участника или как минимум прошла экспертизу по существу на статус участника, то она может обратиться в кластер, каковых у нас пять, за поддержкой проекта для вынесения на грантовый комитет. Кластер проект изучает на предмет соответствия приоритетным направления, перспективности. Они могут отклонить проект, если таких проектов много или он отстает от современных технологий. Компания остается участником фонда, но проект не принимается. Кластер также может одобрить проект. Тогда материалы инвестиционной заявки направляются на экспертизу, которую организовывает инвестиционная служба. У нас имеется экспертная коллегия, состоит она более чем из 500 ученых, бизнесменов, венчурных инвесторов. По профилю данной компании выбираются 10 экспертов, им направляется запрос на экспертизу. Отвечают, как правило, не все, но если не менее трех экспертов ответили, то можно дальше разбираться. Ответы экспертов приходят в виде формализованной анкеты, инвестиционная служба эти материалы обобщает. Дальше все это направляется в грантовый комитет, который состоит из 10 человек, из них пятеро – это сотрудники фонда, еще пятеро – независимые члены.
Для чего это сделано? Для того, чтобы процесс был, во-первых, прозрачным и не было такого, что "они, мол, там сами решили, и я вообще не понимаю, как, зачем и для чего", а, во-вторых, потому что одна голова – хорошо, а две – лучше. И мы понимаем, что у нас, как и в любой другой организации, нет монополии на лучшее решение, на лучшую идею, поэтому мы с большим уважением относимся к мнению наших независимых членов, тем более, что по факту у нас уже проходит третья дюжина заседаний грантового комитета, который собирается два раза в месяц, каждые две недели (во вторую и четвертую среду каждого месяца происходит заседание). И у нас происходит реальное обсуждение. Не происходит что-то такое, что, там, просто "одобрямс", Реально происходит обсуждение, вносятся изменения в какие-то предложения, которые компании делают и т.д., независимо от того, что рекомендовал кластер, что рекомендовали инвестиционные службы. Грантовый комитет – это самостоятельное независимое образование.
Кто туда входит? Как я уже сказал, пять человек - сотрудники фонда, кроме того, пять человек – независимые, а именно: Михаил Петрович Кирпичников (декан биофака МГУ), Дмитрий Викторович Ливанов (ректор Института стали и сплавов), академик Крепилов из Санкт-Петербурга (математик), Андрей Введенский – один из руководителей Российской венчурной компании и Юрий Аркадьевич Удальцов из Роснано. У нас есть еще один такой приглашенный, неголосующий кандидат – Даниил Лавруцкий, он один из очень серьезных венчурных специалистов из Нью-Йорка, который в свое время работал вице-президентом одного инвестиционного банка, который специализируется как раз на венчурных вопросах, и помогает нам рассматривать проекты и принимать решения.
Маргарита (Московская обл.): А что Вас привело в Сколково?
А.Бельтюков: Хорошо, что Маргарита хотя бы не спрашивает о семейном положении. А если серьезно, то миссия Сколково – это построить благоприятную среду для предпринимательства и исследований. Ни для кого не секрет, у нас в стране среда далеко не благоприятная - ни для предпринимательства, ни для исследований. И мне кажется, что это как раз такая задача, успешное решение которой является более чем достойной целью для любого джентльмена, и мне эта задача нравится.
О.Дуняшева: Возможно ли будет посетить будущий наукоград простому человеку, не из числа участников проекта Сколково, просто погулять или побывать на экскурсии? Не будет ли Сколково закрытым городом?
А.Бельтюков: Не будет. Конечно, можно, потому что мы очень надеемся, что те идеи и принципы, которые мы реализуем, распространятся и за пределы нашей небольшой территории и дадут какой-то положительный эффект в более широком масштабе.
Вопрос: Насколько я знаю, гранты дают как государство, так и частный сектор. Как определяется, из какого источника финансирования и кому будет выделен грант?
А.Бельтюков: Мы требуем софинансирования из частных источников, но мы не можем принимать решение за частных инвесторов. Например, фонд готов выделить грант на 100 млн руб. при условии, что компания обеспечит частное софинансирование этого проекта на определенную сумму – может быть, 50 млн, 100 млн и так далее. Эта градация прописана в грантовой политике. Понятно, что комитет может отступать от нее при необходимости. То есть мы можем отвечать только за себя, и мы говорим, что мы готовы выделить при таком-то условии. А будет частный соинвестор присоединяться к проекту – это уже его решение.
Георгий (Томск): Если я занимаюсь разработками в области биотехнологий и хотел бы работать в Сколково, какие мои действия?
А.Бельтюков: Давайте проясним для начала. Работать в Сколково – это работать в фонде "Сколково" или работать в компании-участнике Сколково? Это совершенно две разные истории. Если вы хотели бы работать в компании-участнике Сколково , то здесь опять есть развилка – либо вы хотите свою компанию учредить, либо вы хотите чью-то другую поискать. Если хотите учредить свою и дальше подавать заявку, то тогда милости просим на наш сайт, где можно подать интернет-заявку online. Это единственный способ подачи заявки. Там все достаточно четко разъяснено в самой форме заявки, и я не буду на этом долго останавливаться.
Если хотите работать в компании-участнике, то вам дорога на интернет-сайт к списку компаний-участников по биомедицинскому кластеру. Посмотрите, кто чем занимается, там есть и названия компаний, их реквизиты, можно с ними связаться и задать какие-то вопросы и предложить свои услуги.
Если вы хотите работать в самом фонде "Сколково", звоните на общий телефон фонда, он опять же указан у нас на сайте, как и все остальное. Обращайтесь либо в отдел персонала, либо в биомедицинский кластер. Вас соединят и вы сможете свои вопросы задать.
М.Лебедев (Москва): Насколько я знаю, в Сколково существует пять кластеров: "Биомед", IT, "Ядертех", "Космос" и "Энерготех". Почему выбраны именно эти направления? В будущем не планируется ли увеличение кластеров?
А.Бельтюков: Кластеры перечислены правильно. Почему именно эти? Эти направления определены комиссией по модернизации и технологическому развитию России под председательством президента РФ. А поскольку все это определение происходило задолго до того, как я начал даже просто размышлять о том, чтобы присоединиться к Сколково, то, наверное, этот вопрос к комиссии по модернизации, чем ко мне.
Будут ли расширяться? Пока таких планов нет.
Дмитрий (Москва): Большинство архитекторов-партнеров "Сколково" - иностранцы. Каков принцип отбора?
А.Бельтюков: Я – не самый компетентный человек, чтобы можно было на эти вопросы отвечать. Из общих принципов скажу, что отбирали лучших. Если лучшими оказались в каких-то вопросах иностранцы, ну, значит, иностранцы.
Вопрос: Президент Фонда "Сколково" Виктор Вексельберг заявил о создании эндаумент-фонда "Сколково". Как Вы оцениваете перспективы такого фонда, ведь в нашей стране существуют единичные примеры успешной и масштабной реализации таких проектов?
А.Бельтюков: Я уже рассказал, что мы думали в январе и что оказалось в ноябре. Мы серьезно ошиблись, в тот раз ошибка была положительной для нас, мы были более скептичны. Надеюсь, что в данном случае все сложится удачно. Эндаумент-фонд, или фонд целевого капитала, это специальный фонд при Солковском институте науки и технологий, который направлен исключительно на финансирование деятельности этого института. Мы хотели бы сформировать его преимущественно, а может быть, даже исключительно, из частных средств. Наш план предполагает, что этот фонд в течение ближайшего года достигнет размера 500 млн долл. Цифра на сегодняшний день выглядит несколько пугающе. Представляете, что частный инвестор вложит такое количество денег и никогда больше их не увидит и не получит ничего взамен. Но почему есть основания для оптимизма? Мы уже начали финансировать наше сотрудничество с MIT, на сегодняшний день половина направленных средств пришла из частных источников. Я думаю, что история с созданием фонда целевого капитала имеет все основания дальше пойти по таким же рельсам.
Е.Кириллов (Кольчугино, Владимирская обл.): Много раз пытался найти информацию о том, как устроиться на работу в Фонд "Сколково" или в структуры, курируемые фондом. Но сложилось впечатление, что эта организация для своих и наших. Где можно черпать информацию о наличии вакансий? Страница сайта не работает. Какие реальные шаги предприняты Фондом "Сколково", если исключить громкие слова об инновациях и озвучивании намерений? Что реально сделано?
А.Бельтюков: Я уже об этом говорил, поэтому напомню так, чисто телеграфно. 243 участника, 5 млрд руб. одобренных грантов, из них 1 млрд руб. профинансирован, заключено обязывающее соглашение с MIT и есть очень серьезное продвижение по проектированию строительства, стройка начата. Больше сотни студентов уже с весны у нас учатся, и уже в декабре будет объявлен первый набор в "Скайтех".
А в отношении вакансий и всего остального могу сказать, что мы перестали обновлять эту страничку только потому, что фонд переходит в более зрелую фазу, количество вакансий уже не такое большое, как раньше. Во-вторых, мы не видим такого гигантского потока заявителей, чтобы нужно было открывать специальные "воронки". Все желающие у нас поработать могут звонить на общий телефон фонда, спрашивать отдел персонала, там всю информацию им дадут.
В отношении того, что для своих и наших, это настолько далекое от истины утверждение, насколько это возможно. У нас в течение года была серьезная проблема "вавилонской башни". У нас работают люди не просто из какого-то количества организаций, а из четырех совершенно разных культур. Одна культура – это люди, пришедшие из бизнеса. Другие пришли с государственной службы, они точно так же необходимы, как и люди из бизнеса. Мы организация, учрежденная государством, нам нужно с ним постоянно серьезно взаимодействовать. Есть люди из образования. По понятным причинам они крайне важны, мы не можем без них обойтись. Есть люди из науки. У нас эти четыре культуры пытаются друг с другом взаимодействовать и двигаться вперед. Как видите, взаимодействие происходит, но крайне непросто. Поэтому говорить, что фонд только для своих и все пришли из одной структуры, абсолютно неверно.
Антонина (Санкт-Петербург): Каким образом будут внедряться разработки в повседневную жизнь? Когда я, простой обыватель, смогу приобрести или воспользоваться "сколковской" продукцией?
А.Бельтюков: Уже можно. Понятно, что мы не следим за каждой компанией и не знаем, в какой стадии разработки у них там что находится в данный конкретный момент. Но вот, в качестве примера расскажу, что у нас недавно на грантовом комитете проходила компания под названием "Спитуит", и у нее есть уже продукт. Это программа для смартфонов на базе "андроида", которая распознает голосовые команды и выполняет их, являясь аналогом эпловской программы Siri, которая сейчас стоит на новом iPhone 4s. Но отличие в том, что разработчики планируют усовершенствовать свою программу в том духе, что она сможет задавать уточняющие вопросы и осознавать на них ответы.
Ведущий: Это тот самый говорящий смартфон, который возили в Силиконовую долину?
А.Бельтюков: Да, возможно это он и был. Но я просто видел его здесь. Разработчики – молодые парни, придумали программу, написали. Нам на грантовом комитете показывали, что про них уже в "Нью-Йорк таймс" написали. Эта программа уже есть, она бесплатна, доступна для скачивания. При нас прямо этот автор вытащил свой смартфон, спросил у него: "Какая погода?", ему ответили, какая погода. Но я пока не установил себе, потому что у меня iPhone , а до iPhone они пока не добрались.
Р.Леонидов (Москва): В этом году прошло много презентаций зон инновационного города. Скажите, пожалуйста, когда мы сможем увидеть и посетить их? Когда на территории инновационного города действительно начнет появляться тот самый город будущего?
А.Бельтюков: Первое здание будет запущено в будущем году, а первая очередь, первые несколько сотен тысяч метров будут сданы в начале 2014г.
Даниил (Москва): Не так давно в СМИ опровергались слухи, что Сколковский институт науки и техники (СИНТ) будет построен на базе МIТ. Говорилось, что будет просто сотрудничество в некоторых сферах. Однако президентом СИНТ стал профессор Массачусетского технологического университета американец Эд Кроули. Почему именно он? Почему не русский профессор? В чем будет отличие СИНТа от МIТ и от других российских вузов?
А.Бельтюков: Я напомню причину, по которой мы приняли решение, что мы будем строить не на базе существующего вуза, а будем строить новый вуз. Причина в том, что российские вузы не очень сильны в коммерциализации исследований, ровно в том, что является одним из основных приоритетов Сколково. Этим он будет отличаться от существующих российских вузов.
От МIТ он будет отличаться почти всем. Во-первых, он находится в России, а не в Америке. Профессоры у нас будут из разных стран, но в значительной степени из России. В МIТ – профессоры в основном из Америки. Возможно, что в плане международности мы МIТ еще и обойдем.
Почему президентом был выбран именно Эд Кроули? Это становится очевидным, когда посмотришь его биографию, его достижения. Эд Кроули не только профессор, он еще и предприниматель, который заработал определенный капитал на своих исследованиях. Он знает русский язык на уровне, что он может поддерживать деловой разговор на этом языке. Наконец, ему это интересно. Ему тоже не просто далось принятие этого решения, но в итоге он сказал: "Я никогда не бываю более счастлив, чем когда я что-то начинаю". Мы надеемся, что это начинание будет не менее, а то и более успешным, чем другие его проекты.
Почему именно из MIT? Мы искали по всему миру. Просто в других местах мы не нашли достойного кандидата. "Скайтех" не будет никаким филиалом MIT. Массачусетский институт не будет ни учредителем, ни финансирующей организацией. MIT не является владельцем "Скайтеха". Мы будем пользоваться наиболее передовым опытом MIT при построении нашего института, чтобы избежать всех тех ошибок, которые были у MIT.
Можно было бы взять какой-то другой вуз. И мы вели переговоры с другими вузами. Однако не будем забывать, что MIT в последние годы входит в тройку ведущих университетов мира, которые занимаются вопросами науки и технологий.
Валентина (Москва): Расскажите о планах на 2012г.
А.Бельтюков: Сейчас наши планы находятся в стадии утверждения, поэтому я думаю, что будет преждевременным об этом сегодня распространяться. Могу сказать только по основным направлениям. В 2012г. мы продолжим, безусловно, работу с участниками и их прием. Мы только на днях ввели новую процедуру по присвоению статуса участника в ответ на многочисленные комментарии, которые мы получили от обширной аудитории заинтересованных людей через web-сайт. Я думаю, что количество участников к концу будущего года наверняка должно превысить 300. Предполагаю, что мы активизируем работу выдачи грантов, потому что заявители становятся более грамотными, меньше требуется поддержки в том, чтобы они выходили на грантовый комитет. Я думаю, что здесь надо говорить о нескольких миллиардах рублей, которые мы планируем в будущем году выиграть на гранты.
В отношении строительства, будут введены первые здания в эксплуатацию. В институте "Скайтех" пройдут первые наборы, и первые студенты начнут свое образование. Продолжится работа Открытого университета. В нескольких регионах, а именно в Екатеринбурге, в Санкт-Петербурге и в Москве, мы откроем студии видеосвязи по технологии video presents, которые позволят как компаниям-участникам, так и студентам Открытого университета и также неопределенному кругу интересующейся публики проводить переговоры со своими научными контрагентами или бизнес-контрагентами в других частях света. Но это не совсем то же самое, что и Skype, с точки зрения того, каких результатов можно добиться при таких переговорах. И это будут основные направления в следующем году.
С.Мишин (Алтайский край): Где можно будет ознакомиться с разработками и результатами исследований в Сколково?
А.Бельтюков: Сам фонд исследования не ведет, их проводят компании-участники. Мы какие-то наиболее показательные исследования и результаты публикуем. Но, в принципе, все эти исследования остаются в собственности компаний-участников. Они сами решают, что допускать к публикации, а что - нет.
Шамиль (Москва): В Вашей биографии указано, что Вы являетесь преподавателем-консультантом по предпринимательству в известной международной бизнес-школе INSEAD. Фонд "Сколково" в каком-нибудь ключе сотрудничает с INSEAD?
А.Бельтюков: Напрямую сотрудничества нет. Единственное, что у нас вместе с ними происходит, это то, что школа уже несколько лет проводит конкурс стартапов. Мы учредили приз - Skolkovo Prize - за лучший стартап в одной из пяти областей, которыми занимается Сколково. Мы этот приз учредили в этом году. На сегодняшний день приз получили две компании, одна – австрийская, другая – израильская. Обе компании приезжали к нам сюда, познакомиться с нами на месте. Израильская компания не так давно подала заявку на статус участника. Мы надеемся, что этот конкурс станет инструментом, в том числе, поиска талантов за пределами России. Будем стараться, чтобы такие компании приезжали в Сколково и основывали свою штаб-квартиру.
Т.Никуров (Мурманск): Не получится ли так, что, вложив средства из отечественного бюджета в инфраструктуру иннограда, вы создадите трамплин не для российских компаний, не для российских ученых, а обеспечите благоприятную среду в основном для иностранцев? А как же бедные научные городки?
А.Бельтюков: Мне сложно что-то говорить про научные городки. Что касается для российских или иностранцев. Вы знаете, у иностранных компаний и так уже все хорошо. Везде достаточно трамплинов и всего, что необходимо. Мы сейчас пытаемся создать среду, благоприятную для исследований и предпринимательства. Судя по тому, что мы видим, пользоваться этой средой будут, в основном, российские компании-разработчики. У нас этот портфель компаний-участников – они из более чем 20 регионов страны. У нас не так много иностранных участников, их единицы. Так что опасения необоснованные.
Что касается научных городков, думаю, разница с тем, как раньше организовывались эти научные городки, в том, что мы очень открыты. Вряд ли было возможно, чтобы какой-то иностранец мог приехать в Снежинск или Новосибирский академгородок иначе как в составе какой-то делегации специальной. Не было возможности подать заявку без того, чтобы тебя потом ГКБ не трясло. Я думаю, что урок для городков заключается в открытости. Мы не боимся конкуренции с их стороны, надеемся, они не боятся конкуренции с нашей стороны. Будьте открытыми, давайте людям возможности.
И.Турин (Уфа): Какие средства аккумулирует Фонд "Сколково"?
А.Бельтюков: Мы не аккумулируем средства как таковые. Мы получаем определенные средства от государства и из частных источников, направляя их на реализацию наших целей - строительство города, построение инфраструктуры, выдачу грантов, оказание услуг компаниям-участникам.
Заключительное слово ведущего.
Я, в свою очередь, хочу пожелать Вам одержимости успехом и хочу поблагодарить Вас за наш сегодняшний разговор, который получился содержательным и, надеюсь, полезным.
В ближайшие часы на интернет-ресурсах РБК появятся полная стенограмма нашего разговора и самые яркие видеоцитаты. Спасибо нашей интернет-аудитории, а также техническим службам пресс-центра, которые помогали нам оставаться все это время в прямом эфире. У нас на сегодня все. Спасибо, до новых встреч.