В марте 40 ведущих институтов Российской академии наук получили официальную прописку в инновационном центре «Сколково»О «Сколково» до сих пор спорят. В самом ли деле России нужен этот 100-миллиардныйамбициозный проект?Недавний гость «Комсомолки» академик Российской академии наук Эдуард Кругляков в беседе с нами вообще предложил вместо «Сколково» финансировать уже работающие научные центры в Новосибирске, Томске, Красноярске, Иркутске — те, которые уже двадцать лет находятся на голодномпайке.Иного мнения придерживается другой академик — наш единственный живущий в России нобелевский лауреат Жорес Алферов. Оно прозвучало на торжественной церемонии подписания соглашений «Сколково» с 40 ведущими институтами РАН.В ЧЕМ СЕКРЕТ УСПЕХА КРЕМНИЕВОЙ ДОЛИНЫ США?— Для меня «Сколково» — как атомный проект СССР в 1945 году, — вспоминал Жорес Иванович. — Тогда вышло постановление правительства о развитии в стране системы образования, и его реализация привела к тому, что выпускники вузов обеспечивались в научных учреждениях достойной работой и зарплатой, равной сразу зарплате директора завода. Да и сам итог атомного проекта — до сих пор на небывалой высоте. Также и «Сколково», я уверен, будет востребовано экономикой и обществом. И я этому хочу помочь.Но сейчас разберемся, в чем секрет успеха Кремниевой долины США, с которой постоянно проводят аналогии. Например, многие говорили, что кремниевая микроэлектроника отнюдь не обязательно должна быть основным направлением в «Сколково», поэтому такие аналогии несправедливы. Однако есть более глубокая аналогия между их «долиной» и нашей.«Моисеем» Кремниевой долины в Штатах был Уильям Шокли, один из создателей транзистора. Он привел команду молодых талантливых ученых — среди них был основатель корпорации Intel Гордон Мур и создатель технологии кремниевых интегральных схем Роберт Нойс. И основная идея Шокли тогда была такая: он считал, что творцы, создатели новой технологии, новых приборов получают от своих революционных изобретений очень мало. А они должны получать гораздо больше. Поэтому идеей Кремниевой долины было то, чтобы научные сотрудники получали за свою работу достаточно большое вознаграждение. Я думаю, что в нынешних условиях этот принцип должен быть справедливым и для «Сколково».Однако успех Кремниевой долины в США был связан не только с тем, что Шокли привел талантливую команду молодых ученых, которые создали массу новых компаний. После создания в 1957 году американской компании Fairchild Semiconductor (она впервые в мире создала интегральную схему, пригодную для массового производства. — Ред.) за очень короткий срок в Кремниевой долине появилось более 120 полупроводниковых компаний. А в самих работах приняли участие ведущие вузы Калифорнии: Стэнфордский университет, Беркли и многие друге. В этих вузах за годы существования Кремниевой долины появились 44 нобелевских лауреата.Кроме того, успех был изначально связан с тем, что в Кремниевую долину была приведена прорывная кремниевая технология — ультрасовременная для того времени. А затем появились и кремниевые интегральные схемы — новейшая для того времени технология Роберта Нойса. И государство при этом играло вполне определенную роль, не контролируя ход создания новых компаний, а создав заказ, создав востребованность научных исследований и разработок. Правда, конечно, решающую роль в этом случае сыграли программа межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен» и лунная программа «Аполлон». Но они и определили в будущем коммерческие применения кремниевых интегральных схем.И я лично считаю, что и успех «Сколковской долины» будет связан прежде всего с появлением прорывных технологий. А рождаются они у нас в стране чаще всего в академических институтах, с которыми «Сколково» подписало соглашение.Мы готовимся отметить 50-летие полета Гагарина. Я сразу вспоминаю те работы, которые велись в Физико-техническом институте имени Иоффе, работы Юрия Александровича Дунаева, в частности, которые обеспечили высокотемпературное покрытие для успешно спускаемого гагаринского аппарата, и многое другое. И сегодня, я думаю, наша главная задача заключается в том, фонд «Сколково» должен найти в первую очередь те проекты, те направления, которые могут стать прорывными.ДРУГИЕ НАУЧНЫЕ ЦЕНТРЫ ОСТАНУТСЯ НА ГОЛОДНОМ ПАЙКЕ?— Одна из важных компонент «сколковской идеологии» в том, что мы должны научиться реализовывать наши разработки и исследования, доводить их до коммерческого результата. Поэтому «Сколково», с моей точки зрения, не только не является противопоставлением таким известным академическим научным центрам, как Черноголовка, Пущино, Академгородок в Новосибирске, Дубна, Зеленоград и многие другие, а, наоборот, призван помочь развиваться этим научным центрам...Участвуя в сколковском проекте, академические институты должны получить сегодня, образно говоря, «второе дыхание».КАКИЕ НАУКИ БУДУТ САМЫЕ ВАЖНЫЕ?— Лично мне кажется наиболее интересным и важным взаимодействие физики и биологии. В том числе и применение новейших физико-технологических результатов в медицине. Ведь в значительной степени вся современная медицина развивалась на основе физических исследований, всю диагностику в современную медицину привнесли физики. Дальнейшая разработка новых лекарственных препаратов, развитие новых диагностических средств потребует применения новых физических, физико-технических, информационных технологий.ЗАЧЕМ МЫ ПУСТИЛИ ИНОСТРАНЦЕВ В «НАШ ОГОРОД»?— Мы все помним: в самые трудные времена с начала 1990-х годов, когда финансирование ведущих академических институтов упало в десять — пятнадцать — двадцать раз, поддержку наши ведущие институты получили как раз со стороны международного сотрудничества, совместных проектов, именно они помогли нам в то время выжить и сохранить потенциал. И поскольку РАН — могучая научная организация мира, то в сколковский проект международное научное сотрудничество было заложено с самого начала, и оно также будет помогать нам развивать науку и технологию в России.Светлана Кузина