Молодые россияне на международных конкурсах учатся создавать наукоемкий бизнес— Не надо бояться утечки мозгов, — сказал мне выпускник Физтеха Павел Сорокин в автобусе, едущем через залив Сан-Франциско. — Сейчас уже не та ситуация, как 10 лет назад, когда с одного курса за границу уезжало 70% студентов. Наоборот, хорошо бы, государство отправляло учиться сюда. Студенты — народ активный, и, поварившись в здешней атмосфере, они могли бы привезти ее на родину.Павел вместе со своими коллегами из небольшой, но амбициозной московской компании принимал участие в международном конкурсе бизнес-планов, проводившемся совместно корпорацией Intel и университетом Калифорнии в Беркли. Никто из участвовавших в соревновании молодых специалистов-россиян не видел своего будущего вне родины.КонкурсСоревнование бизнес-проектов начинающих компаний со всего мира — лишь одна из благотворительных образовательных программ Intel. Все они сильно отличаются друг от друга, нацелены на людей разного возраста и общественного статуса, но есть у них и один общий момент — все они так или иначе продвигают новые технологии, привлекают к их развитию новых людей. Таким образом, корпорация не только «спонсирует завтрашний день», но и расширяет сферу использования высоких технологий.В конкурсе принимают участие представители 18 стран, в этом году до финального этапа дошли 28 команд. В каждой стране проекты проходят многоступенчатый отбор, прежде чем их пригласят в финал. Так, в России местное представительство корпорации вплотную работает с профильными госкомпаниями, технопарками, местными соревнованиями наукоемких проектов. Эти организации предлагают своих кандидатов, и с представившими наиболее интересные идеи командами проводится дополнительная работа. Так, например, их учат, как правильно делать презентации своего проекта — на что сделать акцент, а что, наоборот, лучше убрать.В результате лучшие из лучших со всего мира привозят свои презентации в городок Беркли, что недалеко от Сан-Франциско. Здесь, на территории местного университета, в течение двух дней и проходит финальная схватка.В первый день разделенные на четыре группы команды демонстрируют свои проекты судебному жюри. Все судьи прекрасно разбираются в предмете, ведь это успешные венчурные инвесторы, предприниматели в сфере информационных технологий, профессора технических институтов — все те, кем славятся Кремниевая долина и ее окрестности. Их задача не только оценить участников, но и дать им профессиональные советы — как улучшить их изобретение, бизнес-модель, презентацию, помочь начинающим предпринимателям увидеть их собственное детище в новом свете, предложить им новые перспективы использования их продукта.Во второй день 8 лучших команд вновь презентуют свои бизнес-планы объединенному жюри. Победитель получает 25 000 долларов, второе место — 10 тысяч, третье — 5 тысяч. Призы эти скорее символичны — большинству участников для развития их проектов нужно по несколько миллионов долларов. Однако и организаторы конкурса, и его участники сходятся во мнении, что деньги здесь — не главное. Для команд важнее возможность пообщаться с влиятельными людьми IT-бизнеса и потенциальными инвесторами. Каждый год несколько счастливчиков уезжают с соревнования, получив себе искомый миллион из какого-нибудь венчурного фонда.БерклиУниверситет в Беркли находится на восточной стороне залива Сан-Франциско. Это, конечно, не сама Кремниевая долина, но до штаб-квартир крупнейших информационных корпораций в Санта-Кларе, Купертино и Пало-Альто отсюда можно добраться где-то за час. Энергетика этих корпораций такова, что к Кремниевой долине сейчас можно спокойно отнести всю территорию залива.Сам университет, в кампусе которого проходит конкурс, регулярно входит в топ-30 научно-учебных учреждений мира и известен в Америке своими левацкими взглядами. Здесь действует крупная маоистская партия студентов, здесь в 60-е годы был рай для хиппи, здесь располагался один из центров борьбы за гражданские права, здесь проходили многотысячные митинги против войны во Вьетнаме.При этом надо учитывать, что к таким вольностям, как коммунистические партии, в Штатах всегда относились с крайним осуждением. Тем не менее здесь витает дух свободы — чтобы почувствовать его, достаточно прогуляться вечером по округе.На стадионе репетирует духовой оркестр: порядка 200 человек играют последний хит Леди Гаги и стройными рядам сходятся и расходятся, образуя какие-то замысловатые фигуры, которые видно только с высоких трибун. Грядет футбольный матч против принципиальнейшего соперника — университета Стенфорда, и надо не только показать хорошую игру, но и устроить хорошее шоу.На центральной площади кампуса, где в 1970 году введенные по приказу тогдашнего губернатора штата Рональда Рейгана солдаты внутренних войск стреляли по протестующим студентам, теперь играют на огромных барабанах учащиеся из Японии. Азиатов в Беркли учится больше, чем представителей остальных рас, при этом японская диаспора не самая многочисленная, и такими вот представлениями они себя рекламируют.Поразительно, но во всей округе нет места, которое походило бы на город будущего, несмотря на то, что в местных головах оно и рождается. Нет стеклянных зданий причудливой формы, монорельсовых трамваев или трехмерных информационных экранов. В Москве ощущаешь себя в XXI веке значительно сильнее, чем в застрявшем в 70-х Беркли.Однако есть одно очень серьезное отличие — совершенно иная атмосфера, способствующая циркуляции идей. Каким бы далеким от мира высоких технологий ты ни был, через несколько дней сам начинаешь думать, как участники конкурса бизнес-проектов: что бы такое придумать, что принесло бы пользу людям и позволило бы заработать?— Здесь очень большая разница с университетами Восточного побережья, — говорит учащийся в Беркли Александр Соколов. — Там сильны традиционные науки, консерватизм. А сюда нужно ехать как раз за новинками, за прорывами.ТехнокластерВ этих условиях родилась новая профессия, особый тип людей, которых здесь называют «серийными предпринимателями». Они постоянно варятся в этой среде и среди тысяч новых идей ухитряются увидеть ту, что принесет наибольший доход. Остальное для них — дело техники. Они создают маленькую компанию из трех-четырех человек (или покупают существующую, если идея уже запатентована на нее), находят венчурный капитал для развития, следующие <nobr>2–3</nobr> года компания успешно растет, начинает приносить доход, ее стоимость увеличивается на сотни процентов, после чего серийный предприниматель продает компанию какой-нибудь заинтересованной корпорации. Полученную прибыль он вкладывает в новую идею — и так по кругу.Самое удивительное, что серийные предприниматели часто меняют амплуа и уходят преподавать в какой-нибудь университет. И так же легко профессора вдруг становятся предпринимателями.Хорошим примером такого преподавателя-предпринимателя называет себя Джерри Энгл (Jerry Engel), представляющий на конкурсе университет Беркли. В последнее время сферой его академических интересов являются технокластеры — географические области, где сосредоточены IT-компании. Самый известный пример такого кластера — Кремниевая долина. Но по всему миру есть и несколько сотен других: в Мюнхене, Тель-Авиве, Бангалоре и Тайбее. Сколково тоже планируется как такой кластер.В перерыве между заседаниями судей конкурса «МК» попросил Энгла рассказать о том, что, на его взгляд, необходимо, чтобы технокластер заработал.— Основы просты: вам нужно собрать в одном месте предпринимателей (тех, кто будет создавать инновации), венчурных инвесторов (тех, кто будет вкладываться в эти инновации) и крупные корпорации (тех, кто будет в конечном счете использовать эти инновации). Чтобы эти три основные шестеренки крутились уверенно и плавно, в кластерах должны также взаимодействовать университеты, правительство, не должно быть недостатка в специалистах и управленцах. Ну и, наконец, все это невозможно без денег: кластерам необходимо присутствие больших объемов частного капитала и общедоступный фондовый рынок.— Но ведь все эти условия существуют во многих местах. Что делает одни кластеры успешными, а другие — провальными?— Много факторов. В первую очередь подход к делу — преклонение перед Знанием, открытость новым идеям, умение адаптироваться, умение работать с людьми других культур. Образование и инвестиции в людей должны быть приоритетом государственной политики — университеты, НИИ, технопарки. Социальные институты должны сотрудничать друг с другом — правительство на всех уровнях, неправительственные организации, образовательные учреждения и т. д. Система не должна наказывать тех, кто не смог добиться успеха. Те регионы, что добились успеха, не ставили задачи скопировать Кремниевую долину — они делали ставку на свои конкурентные преимущества. Всего не перечислишь.— Может ли технокластер существовать при высокой коррупции?— Нет. Поймите меня правильно, ни у кого нет монополии на коррупцию, и я могу вам рассказать пару десятков неприятных историй из местной практики, но какие-то вещи должны работать железно. Правовое регулирование и прозрачность сделок, обязательное исполнение условий договора, защита интеллектуальной собственности и тому подобные вещи должны соблюдаться.Посетовав, что времени поговорить на такую сложную и интересную тему было слишком мало, Энгл вернулся к своим судейским обязанностям — надо было выбирать лучших из лучших.УчастникиУчаствуют в конкурсе в основном молодые компании, которые уже запатентовали изобретения, нашли клиентов и имеют кое-какой оборот. Следовательно, все они живут по суровым законам рынка, и чаще всего в их проектах нет чего-то совсем уж революционного, что обычно показывают на школьных научных ярмарках вундеркинды-теоретики. Здесь все довольно сурово — нужно получать прибыль.Так, все три команды, представлявшие в этом году Россию, не показывали чего-то уникального — все их технологии уже где-то в том или ином виде используются, в том числе и прямыми конкурентами. Однако тут все ноу-хау состоит в том, чтобы предложить потребителю те же услуги, но в более дешевом или удобном виде.Команда из Пензы представляла созданные по новейшим технологиям имплантаты, использующиеся при операциях на позвоночнике. Материал, из которого сделан имплантат, называется пироуглерод, и он значительно долговечней и безопасней для человека, чем использовавшиеся до этого металлы и керамика. Сами пензяки признавались, что схожую продукцию производят и другие компании — в России и в Бразилии. Но их технология позволяет значительно облегчить жизнь хирургу за счет заметного снижения времени операции.Москвичи также предложили упрощенный вариант уже известной технологии — захвата движений актера. Эта технология уже много лет используется крупными киностудиями: на актера надевают специальный костюм, десятки датчиков, и он играет свою роль на фоне зеленого полотна. Потом его действия и движения оцифровываются и накладываются на какой-нибудь фантастический задник, нарисованный на компьютере. Ноу-хау выпускников физтеха в том, что они вместо всей этой сложной процедуры, занимающей подчас несколько дней работы целой команды специалистов, предлагают использовать три-четыре дешевых видеокамеры и их собственную программу обработки данных. Кроме колоссальной экономии для крупных компаний это изобретение открывает новые перспективы перед аниматорами-любителями.Команда из Питера использовала схожий подход, но в другой сфере. Их прямой клиент — клиники пластической хирургии. При помощи свободно продающейся японской трехмерной камеры и программного обеспечения компании можно быстро продемонстрировать клиенту, как он будет выглядеть после различных операций. Как рассказала «МК» научный консультант проекта Наталья Адамская, наибольшую пользу эта технология может принести в восстановительной хирургии. «В экстренных случаях рака груди у женщин, когда операция серьезно уродует человека, большинство пациенток потом отказываются от восстановительной операции именно потому, что не могут увидеть результата». Схожие технологии опять же существуют уже довольно долгое время и используются в клиниках по всему миру, но их начальная стоимость и эксплуатационные издержки в десятки раз больше, чем у продукта из Петербурга.Судьи конкурса часто отмечают проекты, у которых есть не только хорошая экономическая перспектива, но и сопутствующая гуманитарная цель. Возможно, именно поэтому ребята из Питера попали в финальную восьмерку — с командой из России это случилось впервые за всю историю конкурса. Вместе с ними там оказались, например, японцы (они обещали спасти мир от грядущей войны за воду при помощи своего экономичного фильтра-опреснителя) и мексиканцы (их компания производит органические вакцины и медикаменты для сельского хозяйства).Выиграли же конкурс два брата из Доминиканской Республики, изобретшие сверхэкономичный компрессор для перекачки природного газа. Их компания и без того достаточно успешна — у них уже есть договора о поставках компрессоров американским энергетическим компаниями.Питерцы хоть и расстроились из-за поражения, но горевали недолго. Уже на следующий день у них было запланировано три встречи с представителями ведущих клиник пластической хирургии Калифорнии.