России нужен успех

Так оценивает проект «Сколково» доктор технических наук, профессор, президент группы компаний «Прогресстех» Владимир Кульчицкий

Российская газета: Владимир Антонович, расскажите для начала о том, как ваша некогда небольшая фирма, состоящая из четырех человек, быстро встроилась в мировое разделение труда.

Владимир Кульчицкий: Уже в то время интеллектуальный рынок стал быстро расти. А сегодня, по экспертным оценкам, мировой рынок интеллектуальных товаров и услуг растет в 5 раз быстрее, чем традиционные рынки. По аутсорсинговому программированию, к примеру, в Индии выросла целая отрасль — известный центр Бангалор, он сегодня продает аутсорсингов офшорного программирования на 15-20 млрд долларов.

В начале 90-х годов появилась реальная возможность передавать на аутсорсинг не только разработку программного обеспечения, но и часть конструкторских и расчетных работ в рамках больших проектов крупных компаний. Это позволило нам продавать им свою квалификацию, свое умение. Если мы выполняем работу на отлично, то заказчик берет ее и использует предоставленную ему интеллектуальную услугу, созданный нами продукт в строительстве того же самолета. Тем самым мы вносим свою лепту в выполнение крупных проектов, одновременно повышая свою квалификацию.

Я сравниваю себя с парикмахером, который тоже выполняет типичную услугу. Приходит ко мне человек и говорит: подстригите меня так-то и так-то. Замысел прически принадлежит ему, у меня же — только квалификация. Я его подстригаю, и он, удовлетворенный, уходит и передает своему другу, что я стригу неплохо. И с каждой новой работой у меня повышается квалификация. И вот, наконец, я уже осмеливаюсь предлагать клиентам свои варианты причесок.

В этом случае я от сервиса перехожу к инновациям. В процессе инженерной работы, когда наша задача состоит в том, чтобы верно понять техническое задание и его выполнить, рассчитать, например, прочность, сконструировать что-то, не создавая ноу-хау, а постоянно соприкасаясь с ним, обеспечить успех в инженерном плане. Так что парикмахерская и инженерные сервисы — абсолютные аналоги в переносном смысле.

Выполнение заказов Boeing, Airbus, Cessna и других авиастроительных корпораций позволило нам подготовить большое количество квалифицированных инженеров с западным типом мышления, опыт которых теперь успешно используется не только на Западе, но и в России. Например, в реализации планов Объединенной авиастроительной корпорации. Инженерные сервисы — реальный рычаг придания российской экономике инновационного направления. К тому же с его помощью можно реально оживить малый бизнес, включить в его орбиту выпускников технических вузов, повысив тем самым престиж инженера.

Скажу с уверенностью, что единственное направление, которое не требует больших капитальных вложений и которое, по моему глубокому убеждению, может стать локомотивом инновационного процесса в России, — это интеллектуальные услуги. Это когда вы продаете не инновацию, а интеллект, а попросту — мозги. При этом вы еще и присутствуете при рождении инновации. Одновременно вы осваиваете современные технологии, отбираете специалистов, способных участвовать в инновационном процессе. В результате мы приобщаемся к разработке современной техники, новейших ее образцов, повышаем свои знания.

РГ: Вы упомянули успешный бизнес индийского Бангалора. А как у нас развит этот бизнес в целом?

Кульчицкий: Российский бизнес офшорного программирования позволил нам прыгнуть в последний вагон уходящего поезда, когда все уже в мире было раскручено, когда индусы захватили все лакомые куски. А тем, кто пришел позже, всегда труднее. Нам повезло — мы вообще начинали первыми в России (да и в Европе) бизнес инженерных сервисов. Сегодня нашими главными конкурентами на мировых рынках являются индийские компании Infosys, Infotech и китайские фирмы. И хотя они начинали позже нас — у них есть одно существенное преимущество по сравнению с нами. О чем идет речь? Индусы защищают свои компании офсетными соглашениями. Закупка самолетов у них увязывается с участием индийских инженеров в проектировании, в размещении на их территории до 30 процентов инженерных расчетов. И американцы вынуждены с этим соглашаться.

У нас ничего подобного нет. Наши инженерно-сервисные компании в отличие от индийских не имеют никаких преференций и налоговых послаблений. Хотя это выглядит немного странным. Мы покупаем, скажем, в Южной Корее супертанкер и не обуславливаем эту сделку обязательным участием российских инженерных компаний в его разработке. Почему бы не дать нам возможность «почертить», что-то разработать? С таким заданием мы могли бы успешно справиться и заодно приобрести компетенцию в судостроении.

Или, например, «Бритиш Петролеум» добывает у нас большое количество нефти, а свои инженерные центры держит в Швеции. Почему бы ему часть инженерных работ не передать в нашу страну и не привлечь к работе наших специалистов, и тем самым дополнительно создать высокотехнологичные рабочие места? Рынок расчетных услуг в мире очень сильно растет, растет очень жестко и конкуренция.

Сколково — принуждение к модернизации

РГ: Владимир Антонович, расскажите о том комплексе проблем, с которыми, по вашим представлениям, столкнулась Россия на пути к модернизации, технологическому прорыву?

Кульчицкий: Всякая модернизация — это всегда один проект. Модернизироваться государство вынуждают либо внешние, либо внутренние проблемы. Все известные модернизации Российского государства были вынужденными. Например, модернизация Петра I была связана с необходимостью выхода к морю — это была геополитическая задача. Если Петр I не вышел бы к морю, то это место заняла бы Речь Посполитая, которая хотя и была временным союзником, но в принципе оставалась геополитическим конкурентом России. А для того, чтобы победить шведов, Петр I в Голландии научился строить корабли, а уже потом, используя приобретенный опыт, создал и перевооружил российский флот.

Мы знаем и другую модернизацию — после Великой Отечественной войны. Тогда страна сделала существенный модернизационный рывок, вокруг которого развивались инновации. Там тоже был один проект — создание ядерного оружия. Все остальные вопросы, связанные с другими направлениями, — космос, авиация, ядерная энергетика — всего лишь сопутствующие ему инновационные продукты. Он был жизненно необходим для нашего государства. Если бы его не было, то Советский Союз в условиях западного превосходства в вооружениях без ядерного оружия не мог бы столько лет существовать.

Какие задачи страна решает сегодня? Мы прокладываем новые нефте- и газопроводы. Но продажу углеводородов сегодня надо подчинить решению задач модернизации, как это было в конце 20-х — начале 30-х годов. Многое тогда совпало. Во-первых, продавали зерно, чтобы получить валюту, это в то время, когда свирепствовал голодомор, унесший 10 миллионов жизней. Во-вторых, Великая депрессия в США: американцы были готовы участвовать в любом проекте, лишь бы им платили. Сегодня мы знаем, что Сталинградский и Челябинский тракторные заводы — это «Катерпиллер», Харьковский тракторный завод — «Форд». Или возьмем ДнепроГЭС: американцы нам предложили полный цикл строительства электростанции, вплоть до сдачи ее заказчику, однако было принято паллиативное решение — строительство вели отечественные кадры, но под наблюдением американских консультантов. И такие примеры можно продолжить... Словом, крупные объекты первой пятилетки — это втягивание в СССР новейших американских технологий.

Если мы будем рассматривать добычу и продажу нефти на внешних рынках как первоочередную задачу — привлечение дополнительных средств для модернизации страны, то это будет справедливо. И более гуманно по сравнению со сталинскими «хлебными» методами.

Сколково должно стать как бы петровским «потешным» полком нового строя. В хорошем смысле «потешным». И надо помнить, что «потешными» полками, которые впоследствии стали известны своей храбростью, — Семеновским, Преображенским, командовал сам император. Это очень важное понимание, потому что нужно создать площадку, которая была бы без пятен, которые сегодня есть у нас, — коррупция, в первую очередь. Да и гламур тоже, на который нас сегодня ориентирует телевидение. Если и там будут «танцы со звездами», то это будет катастрофа!

В Сколково гламура быть не должно по определению. Не должно быть комиссий, аналогичных тем, что изучали проблемы с волгоградским мостом. Там должны быть люди, профессионально катающиеся «на своих коньках». И чтобы подбор специалистов, организаций для иннограда носил объективный характер. Для этого нужна колоссальная воля государства и отказ от принципа «свой-чужой». Надо приглашать и помогать только тем, кто реально что-то делает.

Основная цель Сколково — это попытка подтянуть сюда западную исследовательскую и инновационную культуру. Сколково должно стать закваской для модернизации, моделью для прорыва. Любая модернизация — это создание параллельной структуры, которая постепенно вытесняет и навязывает себя структуре прежней. Модернизация России — это не прорыв на отдельном направлении, это замена устаревших наших технологий на инновационные. Для меня процесс модернизации страны, в который органично должен войти и проект «Сколково», — это прежде всего коренное изменение условий жизни народа, его сбережение.

Сбережение народа — сохранение России

РГ: Народосбережение?!

Кульчицкий: Да. Таким проектом должно стать сохранение народа. Это единственный проект, ради решения которого должна строиться вся модернизация.

Первым на проблему прироста и сбережения российского народа обратил свое внимание Михаил Ломоносов. Он считал, что сбережение русского народа является первоочередной задачей, которую должно преследовать государство. Народы, населяющие историческую территорию России в ХХ веке, понесли не меньше потерь в процентном отношении, чем еврейский народ от Холокоста. Две мировые войны, голод, а ныне еще и алкоголизация и наркоманизация, снижение рождаемости, беспрецедентное для славянского мира, взяли страшную дань от России. Эта задача в полной мере сохраняет свою остроту и сегодня. Ведь за последние пять лет убыль населения, по данным Росстата, составила 5,1 миллиона человек.

Этот проект должен включать в себя ряд простых подпроектов. К ним можно отнести улучшение жизненной инфраструктуры на новом уровне, изменение здравоохранения, транспорта, связи и так далее. И все они имеют инвестиционную составляющую, ибо не могут быть осуществлены без серьезных инновационных разработок, включающих уже дополнительные проекты — нано- и биотехнологии — что угодно. Их успешная реализация одновременно будет являться и средством для создания и организации такой среды, которая обеспечивала бы сохранение населения.

Если мы сейчас не предпримем экстраординарных мер, обеспечивающих сбережение народа, то завтра будет поздно. Основная их цель — преодоление демографического провала. Чем раньше элита осознает это, поймет, что ее будущее, будущее государства и людей, его населяющих, только от этого и зависит, чем раньше данный проект станет проектом номер один, тем быстрее вокруг него начнут группироваться все здоровые силы, предпринимательское и научное сообщество. Для его успеха крайне необходимо включить красный свет для проедающих и паразитирующих на нефтегазовой трубе и в других сферах огромной массы чиновников, выстроить разумное налоговое и другое законодательство, наконец.

Вспомним ситуацию с созданием в Индии Бангалора — ближайшего аналога нашего Сколково. За сравнительно небольшой срок он сумел выйти на экспорт софта в размере 15 — 20 млрд долларов. В этой стране тогда было не так уж много сильных технических университетов. Но там была элита, «воспитанная» англичанами. И случилось так, что выпускники этих вузов оказались в своей стране невостребованы — они были слишком квалифицированны для индийского бизнеса. Активно уезжали на заработки в другие страны, в частности, в Америку. Выходцев из Индии немало и в Силиконовой долине. В ряде случаев они занимали достаточно высокие позиции в IT-компаниях или создавали свои бизнесы. Несколько позже именно эти специалисты стали генерировать заказы на аутсорсинг в родной стране — понятно, что стоимость труда в Индии была на порядок ниже, чем в США.

Как только премьер-министр этого государства Раджив Ганди увидел перспективу в экспорте интеллектуальных услуг, так сразу же предоставил работающим в этом секторе компаниям беспрецедентные льготы, которые сохраняются до сих пор. В России же они пока даже не разработаны: наша компания платит налоги, равно как нефтегазовые гиганты. Поэтому нам с индусами очень трудно конкурировать. И хорошо, что не так давно и в нашем правительстве появилось осознание необходимости предоставления налоговых преференций для бизнеса, использующего IT-технологии. Модернизация должна всколыхнуть и нашу страну, заставить уважать работающего человека.

Есть надежда, что с будущим нашей страны все будет в порядке, если мы будем беречь свой народ и модернизацию посвятим именно ему. Для нас сейчас главное — взглянуть на себя изнутри. У Солженицына была замечательная вещь — «Письмо вождям Советского Союза», появившаяся в самиздате в 1974 году: дескать, вы куда-то бежите и смотрите только вокруг себя, а вы, пожалуйста, — взывал он к властям — посмотрите на Россию изнутри и займитесь своим народом.

РГ: Владимир Антонович, какой индивидуальный проект для Сколково предложите вы вместе с «Боингом»?

Кульчицкий: Это будет очень интересный проект, я вас уверяю. В нашу группу войдет еще механико-математический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова, его Институт механики. Совместно с «Боингом», скорее всего, будет создана компания, которая начнет заниматься уже не интеллектуальными услугами, а разработкой инноваций. Начнется инновационная работа, связанная с новыми методами расчета летательных аппаратов. И это будет российский продукт со всеми вытекающими последствиями, и он будет продаваться на мировом рынке.

РГ: И вы верите в Сколково?

Кульчицкий: Я всем говорю: если первые лица государства Российского будут руководить проектами Сколково, как это делал Раджив Ганди в Бангалоре, тогда все в порядке. И талантливые специалисты — и отечественные, и зарубежные — придут сюда. Нельзя допустить, чтобы чиновники и в Сколково начали «пилить» бюджеты. Тогда — катастрофа! Тогда последние умы покинут страну. Мы не должны допустить этого. Мы должны, наконец, начать строить новую российскую экономику. России нужен успех.

Источник: Российская газета