Главный лозунг закончившегося политического сезона — модернизация страны. Очевидно, что ближайшей осенью эта тема снова будет актуальна — президент Дмитрий Медведев посвятит ей часть своего послания Федеральному собранию, а Госдума примет в окончательном чтении серию законопроектов о инновационном центре «Сколково». При каких условиях идеология модернизации получит поддержку в российском обществе? Во многом этой теме посвящен доклад Совета по национальной стратегии, который на заседании политклуба «Известий» обсудили ведущие эксперты страны.Иосиф Дискин, сопредседатель Совета по национальной стратегии:Надо создавать инновационный секторВ сознании некоторых даже серьезных экспертов модернизация — это эманация перестройки, развития в целом, борьба всего хорошего против всего плохого. Но при таком понимании модернизации у нас нет никаких шансов на ее успех. Модернизация будет успешна, если мы изменим ситуацию, когда молодые, эффективные, талантливые и энергичные будут связывать свое будущее с Россией и перестанут искать счастье у дальних берегов.Что должно произойти в экономике страны? Мы должны создать экономику, адаптированную к изменениям ситуации с нефтью. Это означает, что за ближайшие 15 лет надо увеличить объем ВВП на душу населения на 30-40% (попросту, по этому показателю мы должны стать европейской страной). Где набрать эти 30-40% ВВП? Это невозможно сделать, развивая массовое производство (например, автомобильную промышленность). Здесь мы все время будем конкурировать по зарплатам вовсе не с Европой, а с Китаем. Плохая конкуренция. Эти 30-40% мы сможем набрать за счет высокомаржинальных секторов экономики. Свою маржинальность, безусловно, будут приносить газ и нефть, российское сельское хозяйство, добыча биоресурсов, которой мы сейчас просто безрассудно не занимаемся. Да, за счет импорта технологий мы можем обеспечить поддержание и рост конкурентоспособности нашей экономики, а вот планку, которая нас выносит на европейский уровень жизни, не удержим. Здесь нам нужен еще один высокомаржинальный сектор — инновационный. Наши партнеры, в том числе по БРИК, это понимают, и все кинулись создавать инновационные секторы. И в этом смысле меня несколько удивляет наше руководство и его отношение к проекту «Сколково». «Сколково» — абсолютно правильное решение. Только вот никто не объясняет, почему оно принято. В мире идет совершенно новый процесс переноса такого рода центров из США и Западной Европы в другие страны. Кто подставит сачок под этот процесс, тот и получит новые инновационные секторы. Только нам нужен не один, а несколько таких центров. Это глобальный процесс, в который мы встраиваемся.Однако при этом сегодня в стране нет прагматического, инструментального понимания задач модернизации. Когда ведется абсолютно пустой разговор, что раньше — политическая или экономическая модернизация, то это означает, что у людей отсутствует просто понимание, о чем идет речь. Нам нужна политика, ориентированная не на всех, а на поддержку активных инновационных групп.Владимир Жарихин, замдиректора Института стран СНГ:В социальном плане мы идем по пути ИндииЕсли слово «модернизация» перевести на русский язык, выйдет «осовременивание». Но вот слова, определяющего внедрение технологий с высокой маржой, в русском языке нет, поэтому я использую иностранное понятие — футуризация. Это внедрение технологий уже будущего, а не современного мира. Но здесь возникает определенная ловушка. Вот коллега Дискин спорит с теми, кто ставит на импорт технологий. Вроде бы правильно, но если бы мы уже были модернизированы, то это послужило бы фундаментом действительно футуризации. Но пока не решена проблема элементарной модернизации. У нас в стране нет ни одной нормальной дороги... Как будет функционировать «Сколково», когда туда из «Шереметьево» люди будут добираться четыре часа? И поэтому противопоставлять одно другому — совершенно неконструктивно. Мы обязаны пройти процесс элементарной модернизации — строительства дорог, создания инфраструктуры и прочего. Здесь не надо никаких новых прорывных технологий. Да, у нас появится «Сколково», но тогда мы должны четко понимать: в социальном плане мы идем по пути Индии. Мы тот самый миллион, который абсолютно правильно необходим для футуризации страны, ставим в одни условия, приводим в ХХI век, но остальные 149 миллионов отбрасываем в ХIХ. И здесь возникает вопрос: а согласятся ли эти 149 миллионов оставаться в XIX веке? И каковы будут социальные последствия этого?Максим Григорьев, политолог:Нельзя терять специалистовНужно, чтобы политика у нас фокусировалась на группах поддержки модернизации. Такие группы в обществе есть. Но мы их зачастую не замечаем, отодвигаем. Из союзников по модернизационному делу превращаем в противников. Или в равнодушных. Схема этой ошибки такова: берем некоторые сферы, допустим, экономики — и присылаем туда некую команду модернизационных комиссаров. По их мнению, им противостоят «старики», которые не понимают масштаба задач, их надо едва ли не насильно заставить модернизироваться. А ведь чаще всего не комиссары, а специалисты глубоко понимают, что и как надо усовершенствовать. Если их мнение никак не задействовано, то эти группы мы быстро теряем.Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики:У нас пространство занято старой повесткой дняНаша дискуссия посвящена теме, отчего все не делают того, что должны делать. Почтенный жанр — 40 лет слышу. Тогда как политика «загромождена» старой повесткой дня, не имеющей отношения к модернизации. Еще товарищ Сталин иронизировал по поводу ветеранов, застрявших в боях под Царицыном, — да наш уже Царицын, хватит! И у нас идут споры ветеранов режима, кто сильней любит власть. А нужен миллион новых, инициативных голов. Откуда их взять?Модернизация — это не столько технологическая концепция, сколько политический лозунг. А в политике надо ясно обозначить поле борьбы. Ставьте цели, собирайте союзников, а не мечтайте о будущем. Единственно верной модели модернизации нет, ее определят союзы в борьбе. Времени на все осталось немного. Приближающийся политический сезон — последний до сезона 2011-2012, полностью занятого выборами. Ближайший сезон и есть все, что осталось на политику модернизации.Есть те, кто ждут «роковой отмашки» из тандема, и те, которые ее не ждут, а уже сделали ставки. Из первой «партии» во вторую исподволь перетекают люди, группы, перетекают и команды самих участников тандема.Наш режим долго был лучше нашего государства. Он был режимом спасения всего, что надо спасти от неэффективного государства. Кто были так называемые «политические тяжеловесы»? Так назывались люди-затычки, которыми 20 лет тому назад наспех позатыкали бреши в тонущем государстве. Государство было дырявое, и нужен был режим защиты — его самого и людей от него. Путин отлично с этим справлялся. Но режим дошел до пределов возможного и подводит черту под эпохой тяжеловесов. Качественное государство, от которого людей не надо защищать, — цель модернизации.Валерий Хомяков, сопредседатель Совета по национальной стратегии:Опасность забалтывания идеи очень высокаОбсуждая эту тему, я вспомнил карикатуру конца 80-х годов — Ленин, Маркс и Энгельс сидят на развалинах коммунизма, а кто-то из них говорит: а идея была хорошая. На моей, на вашей, на памяти читателей «Известий» таких идей, которые были хорошими, но ушли в небытие, много. Конечно, опасность забалтывания замечательной идеи очень высока. Действительно, без глубинного желания участвовать в процессе модернизации не на уровне страны, а на уровне маленького городка, на уровне муниципального образования, чтобы именно там произошли изменения, этот проект не состоится. Если люди не могут добиться от местных муниципальных властей в Москве, чтобы они снесли забор или посадили газон, то вообще о чем еще говорить... Вот такие мелочи и подрывают доверие к власти, в особенности местной. А без доверия к власти модернизация не получится.Максим Дианов, гендиректор Института региональных проблем:Где найти кадрыМы говорим: вот это надо сделать, вот то. А кто будет делать-то? Люди понимают ли вообще, о каких задачах идет речь? Я посмотрел сайты министерств, там кроме ведомственных функций ничего нет. Только на сайте Минэкономразвития Эльвира Набиуллина сформулировала шесть задач модернизации: стратегическое планирование развития страны, диверсификация экономики и преодоление инфраструктурных ограничений, создание комфортных условий для бизнеса, повышение эффективности госинститутов, интеграция России в мировое пространство и повышение эффективности экономического обеспечения обороноспособности и безопасности страны. Она поставила эти задачи перед министерством и вправе требовать их выполнения от подчиненных. Кстати, директорам департаментов там по 35 лет плюс-минус 2-3 года. Опять же — обновление кадров. Это в центре, а что в регионах... Если будут противоречия между региональной и муниципальной властью и бизнесом, то никакой модернизации не пройдет. А пока что у каждого угла в этом треугольнике разные задачи.Сергей Марков, гендиректор Института современной политики:Нужно говорить о переходе от стабилизации к качественному развитиюКурс на модернизацию закономерен. Он означает переход России к третьей стадии развития. Первая стадия — это обретение свободы в результате распада советской коммунистической системы. Она связана в основном с именами Горбачева и Ельцина. Правда, все прошло неидеально, с очень высокими издержками. Второй этап, связанный в основном с именем Путина, и означает достижение стабильности и построение каких-то институтов, в рамках которых развивается общество. Эти институты тоже неидеальны — высочайший уровень коррупции, громадное расслоение между бедными и богатыми, сырьевой характер экономики, деградация образования и науки. Тем не менее стабильность и институты есть, и они создали возможность перейти к третьему этапу. Этот этап впервые был обозначен Владимиром Путиным и сейчас наиболее четко связан с именем Дмитрия Медведева. Вообще, модернизация — это более-менее узкое понимание проблемы. Недаром само слово «модернизация» находит не очень большой отклик среди населения. Мне кажется, более содержательно говорить о необходимости перехода от стабилизации к качественному развитию.Виктор Кувалдин, эксперт Горбачев-фонда:Поднять ВВП на 30-40 % — это маловатоКогда мы говорим о модернизации, то речь идет о ревизии системы, которая сложилась за последние 20 лет. У нас есть опыт двух национальных катастроф — 1917-го и 1991 года, и мы знаем цену революционных перемен. Сейчас задача заключалась в том, как нам выйти за рамки системы и не разрушая саму систему. Мы уже однажды заплатили цену за разрушение системы — проиграли ХХ век как страна. Так вот эта задача не решаема при данных условиях. «Сколково» — это хорошая идея, от всей души желаю успеха. Но вспомним фразу Архимеда: дайте мне точку опоры, и я переверну мир. Боюсь, что «Сколково» как точка опоры — это жидковато. Надо искать иные точки опоры, которые соответствуют масштабам поставленных задач. Вот поворот в Сибирь, на Восток — задача! Боюсь, что поднять ВВП на 30-40 % — это маловато. Надо подтягиваться в 3-4 раза.Дмитрий Орлов, гендиректор Агентства политических и экономических коммуникаций:Нужно директивное планированиеСпор о курице и яйце — о модернизации политической и технологической — практически завершен. Нам нужна технологическая модернизация. Это сочетание прорыва на стратегических инновационных направлениях и массовая смена технологий. Технологий, используемых в производстве обычных, неинновационных товаров — от утюга до автомобиля. Ясных целей модернизационного проекта в России сегодня нет.Рискну предложить несколько таких целей: повысить долю высокотехнологичной продукции в экспорте; достичь соотношения сырьевого и несырьевого секторов ВВП 3:7 в пользу несырьевого; резко (в несколько раз) усилить плотность инфраструктуры (автодороги, железные дороги, аэропорты, морские порты) и интенсивность перевозок; также резко увеличить малоэтажную застройку, основанную на стимулируемом государством дешевом кредите; создать сеть инновационных центров нового типа («Сколково» можно считать пионером); увеличить въездной туристический поток. Список можно как сократить, так и продолжить. Главное — результат должен быть предельно конкретным, проверяемым и выраженным не в потраченных деньгах. По главным целям планирование должно быть не индикативным, а директивным. Например, «до 2020 года построить в Х области 5000 км дорог с твердым покрытием». Не построишь — пеняй на себя. Главным препятствием на пути модернизации я считаю распространенное заблуждение о том, что недовольные системой, прежде всего политической, станут драйверами модернизации. Не станут: их энергия негативна.
Источник: Известия