Насколько успешно работают созданные в России институты развития: Сколково, РОСНАНО и РВК?
И по каким критериям можно было бы оценить их деятельность? Об этом размышляет докт. эконом. наук, зав. сектором Института мировой экономики и международных отношений РАН Ирина Дежина.
Понятие «институт развития» в настоящее время стало очень размытым. Институтами развития называют практически любые организации, созданные государством и наделенные ресурсами для поддержки науки и инноваций. Именно поэтому неожиданно в их число вошли государственные научные фонды (РФФИ и РГНФ), Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (Фонд Борника). Потом к финансовым институтам развития добавились нефинансо- вые. Технопарки, особые экономические зоны и другие инфраструктурные инициативы так- же были причислены к институтам развития.
В рамках данной статьи речь пойдет о тех организациях, которые государство наделило достаточными ресурсами для создания инно- вационной экосистемы, в том числе комплекс- ного воздействия на формирование и развитие связей в инновационной сфере.
К таким институтам развития можно отнести РОСНАНО, Российскую венчурную компанию (РВК) и Фонд «Сколково». Во все три органи- зации были вложены существенные бюджет- ные средства, но занимают они разные «ниши», и с этой точки зрения их можно считать взаи- модополняющими.
Так, в фокусе «Сколково» — исследования, разработки и их коммерциализация, РВК — только коммерциализация, РОСНАНО — высокотехнологичное производство. Собственно, обеспечение комплиментарности институтов развития было названо одной из задач инновационной политики — отсюда и появился жаргонизм «инновационный лифт».
РВК была создана в 2006 году, РОСНАНО— в 2007-м, Фонд Сколково начал работать в 2010 году, поэтому уже уместно задать вопрос, особенно в отношении РОСНАНО и РВК: в какой мере способствовали развитию эти институты развития? Эффективно ли они работали? И можно ли вообще это оценить?
Ключевые показатели «сколково»
Всем известно, что теперь институты развития должны устанавливать и пытаться достичь ключевых показателей эффективности (KPI — key performance indicators). Следовательно, именно эти показатели и могут рассказать об успехах. Однако оказалось, что судить об эффективности не так просто. Так, только Фонд «Сколково» предоставляет подробную информацию о достижении ключевых показа- телей эффективности, а деятельность других институтов развития, хлтя и представлена рядом данных, но они не дают исчерпывающего представления о результативности их работы.
Фонд «Сколково» публично представляет на своем сайте ежемесячно обновляемую информацию по ключевым показателям эффективности (см.таблицу), что уже само по себе можно считать достижением в области открытости, в том числе и критике.
Можно ли сказать, что Фонд эффективно развивает инновационную экосистему? Раз создается экосистема, то должны быть связи. Связи оцениваются через различные партнер- ства, растущую прибыль компаний, рост объ- емов продаж малых предприятий и привле- ченные ими венчурные инвестиции.
Судя по показателям, «Сколково» — это во многом грантовая структура, выделяющая фи- нансирование стартапам по тематике пяти кластеров. Более того, события последнего года показывают, что возможно усиление акцента на грантовую поддержку «чистых» НИОКР, очень косвенно связанных с инновациями и выполняемых даже не научными группами, а индивидуальными исследователями. Например, началась пилотная программа грантов на исследования индивидуальных ученых, которая была одобрена Консультативным научным советом [1].
В связи с тем, что строительство инновационного города «Сколково» рассматривается многими как политический проект, то после смены власти стало распространяться мнение, что он долго не просуществует [2]. Политический контекст имеет под собой основания, поскольку завершилось время, когда быстро принимались законы, создающие привилегированные режимы для работы Фонда «Сколково».
Так, президент Владимир Путин отклонил Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон Об инновационном центре "Сколково"», принятый Госдумой 23 ноября и одобренный Советом Федерации 28 ноября 2012 года. Этим законом уточнялся порядок осуществления образовательной деятельности на территории центра, предполагавший возможность создания в Сколково вузов и организаций системы послевузовского образования. Предлагалось также перенести на год (на 1 января 2015 года) дату перемещения резидентов Сколково на его территорию в связи с задержками в строительстве необходимых площадей.
Было названо несколько причин отклонения закона, в том числе отсутствие у Центра критериев эффективности результатов работы в экономической, научной и социальной сферах [3].
При всей правомерности таких претензий в части показателей эффективности такие же, если не большие претензии могут быть предъявлены другим институтам развития, у которых ключевые показатели эффективности в лучшем случае перечислены в годовых отчетах, которые обнародуются в середине следующего года, но численные параметры и степень достижения целевых значений не указываются.
РВК и Роснано
Что из публичных данных можно узнать об эффективности работы РВК и РОСНАНО? Известно, что РВК через систему своих фондов профинансировала 131 проект, и в прошедшем году темпы привлекаемого венчурного финансирования были выше, чем раньше [4]. В свою очередь РОСНАНО профинансировало 107 проектов с суммарным бюджетом 488,1 млрд руб., из которых на долю РОСНАНО пришлось 207,2 млрд руб. [5]. Нарастающим итогом было введено в строй более 35 заводов, выросли объемы производства, однако целевая задача — достигнуть к 2015 году 300 млрд руб. объемов продаж продукции, произведенной компаниями с участием РОСНАНО, вряд ли будет решена, поскольку на конец 2012 года объем производства составил только 23-24 млрд руб. [6].
Если рассматривать сами институты развития как некую сеть, то можно говорить о том, что появилась некоторая преемственность в поддержке проектов, которые финансирова- лись теми или иными структурами: например, около 30% проинвестированных Фондом по- севных инвестиций РВК проектов получали ранее поддержку Фонда содействия.
Общей тенденцией для институтов развития стала диверсификация направлений деятельности, рост внимания к образовательным мероприятиям, а также более активному поиску проектов за рубежом. Так, РВК занималась различными образовательными проектами, в том числе для стартапов, популяризацией и продвижением инновационного предпринимательства. В частности, за три года было проведено около сотни региональных сессий практического консалтинга, бесплатных для его участников [7]. Таким образом, из приведенных данных слож- но составить целостную картину.
Не исключено, что для каждого института развития важно было бы иметь какой-то один броский показатель-цель, к которому следует стремиться. Но это и существенный риск: так, цель РОСНАНО — 900 млрд руб. выпуска на- нопродукции в стране к 2015 году — вряд ли будет достигнута, и это уже очевидно.
Из истории мер инновационной политики можно вспомнить более успешный прецедент установления главного целевого показателя — это «важнейшие инновационные проекты го- сударственного значения», инициированные в 2002 году (которые в то время называли «мега- проектами»). Это были государственно-частные партнерства по выполнению НИОКР, и их итогом должно было стать пятикратное превышение объемов продаж созданной продукции над суммой бюджетных средств по проекту.
На сегодняшний день известно, что в целом по сумме проектов эта цель была выполнена, хотя, конечно, были и провальные проекты, рав- но как и многократно более успешные с точки зрения данного целевого показателя. Судя по выступлениям руководства РВК, такой «основ- ной» показатель может появиться и у них — добиться для России второго места в Европе по привлеченным венчурным инвестициям.
Международная экспертиза
В 2012 году была проведена международная оценка деятельности российских институтов развития. Соисполнителями исследования выступили РЭШ (Российская экономическая школа) и международная исследовательская группа под председательством профессора Гарвардской школы бизнеса, известного эксперта в области прямых инвестиций и венчурного финансирования Джоша Лернера. Экспертная группа должна была до конца года представить пакет рекомендаций по совершенствованию российских институтов развития.
Презентация предварительных итогов исследования состоялась 2 ноября 2012 года на Московском международном форуме «Открытые инновации». Пока главные выводы работы разочаровывают, поскольку представляют собой набор достаточно общих рассуждений.
В частности, говорится о необходимости фокусировки на развитии именно экосистемы, а не просто о распределении средств, о важности координации между агентствами, предо- ставляющими венчурное финансирование при понимании разности их миссий, а также посто- янного мониторинга результатов. Указывается на то, что провести оценку сложно, поскольку уровень информации о венчурном капитале в России ниже, чем в других странах, равно как и уровень прозрачности правил.
Таким образом, акценты сместились к оценке российской инновационной системы в целом и потому в значительной мере к повторению того, что можно найти в Стратегии инновационного развития и ряде других российских документов общего плана. Не исключено, что в доработанной версии рекомендации будут содержать больше конкретики, хотя пока зарубежная экспертиза не помогла проникнуть в суть вещей.
Наконец, судить об эффективности можно и по уровню менеджмента в институтах развития. Если подходить к этому вопросу формально, то можно использовать показатель доли затрат на операциональную деятельность. И здесь обнаруживается, что и таких данных нет.
Только в 2012 году, когда РОСНАНО начало подготовку к переходу в новый статус инвестиционного фонда, было обнародовано, что главная проблема — это качество управления. Затем персонал компании был сокращен на 20% [8], и, таким образом, уровень затрат на управление упал до 2,5% от объема активов. Однако это, как оказалось, не конкурентоспособный на международном уровне показатель. В зарубежных венчурных инвестиционных фондах расходы на управление составляют 1–1,5%. Насколько эффективны по этому параметру другие институты развития и к какому пока- зателю им надо стремиться с учетом специ- фики своей работы — неизвестно.
Таким образом, разговоров о развитии экосистемы много, институты развития работают и взаимодействуют друг с другом; не исключено, что есть очень успешные проекты, но при этом низка их видимость, как и нет публичных данных, по которым можно было бы достоверно судить о том, эффективны или нет отечественные институты развития.
1. пока выделено только 12 таких грантов, и о целесообразности продолжения такой инициативы ведутся дискуссии. см. н.шаталова, а.шаталова. Жажда скорости // поиск, No 50, 14.12.2012 год, с.12.
2. примером типичного мнения может быть материал а.васильева. Конец силиконовой малины // Коммерсантъ Деньги, No 35, 03.09.2012 год, http://kommersant.ru/ doc/2013581?isSearch=True
3. президент отклонил Федеральный закон о внесении изменений в закон об инновационном центре «сколково». 12.12.2012 год, www.kremlin.ru/news/17120
4. предварительные итоги деятельности рвК в 2012 году. www.rusventure.ru/ru/press-service/ news/detail.php?ID=12084
5. «роснано» ищет покупателей. www. vedomosti.ru/newspaper/article/371141/ rosnano_ischet_pokupatelej 27.12.2012 год.
6. чубайс а. роснано должно научиться конкурировать на мировом рынке капитала, чтобы не идти к государству с протянутой рукой. www.finmarket.ru/z/nws/hotnews. asp?id=3207948 30.01.2013 год.
7. что ждет стартап в рвК: интервью с игорем агамирзяном. 28.08.2012 год, www.nanonewsnet.ru/articles/2012/chto-zhdet- startapy-v-rvk-intervyu-s-igorem-agamirzyanom
8. Красавин а. Больше не нано // Компания, No 3, 28.01.2013 год, http://ko.ru/articles/24668
Источник: trv-science.ru