Великий Новгород стал первым российским городом, где установили современную интеллектуальную систему – разработку резидента Фонда «Сколково», тюменской компании OКАС. Робот подключен к региональной горячей линии по противодействию коронавирусной инфекции. За 10 дней работы в тестовом режиме виртуальный оператор принял более 2500 звонков, обеспечив новгородцам возможность дозвониться до колл-центра и получить консультацию по COVID-19

Нейросетевая диалоговая система OCAS Assistant отвечает на вопросы новгородцев по тематике COVID-19 на номере 122. Всего в ее базе содержатся ответы на 20 вопросов региональной специфики и почти на 2000 по теме заболеваемости, симптомах, лечении и профилактики вируса в России. Благодаря возможности одномоментно обрабатывать сотни телефонных обращений робот берет на себя почти половину нагрузки операторов.

Гендиректор ОКАС Вадим Филиппов. Фото: ОКАС.

Проблема длительного ожидания при звонке на номер 122 стояла остро с самого ввода региональной горячей линии, рассказал министр цифрового развития и информационно-коммуникационных технологий Новгородской области Андрей Майоров. По его словам, аналитика первого массива звонков показала, что примерно в 50% случаев люди обращаются за справочной информацией. Это самые длительные разговоры, а вопросы при этом типовые. Возникло понимание, что внедрение голосового помощника позволит значительно сократит время ожидания, повысить качество работы регионального колл-центра. 

После внедрения системы в Новгородской области около 30% вопросов обратившихся было снято консультацией у виртуального консультанта, а время ожидания на линии сократилось с 6 до 3 минут. 

В министерстве отметили, что для подключения системы не потребовалось дорогостоящего оборудования, а в ближайшее время специалисты планируют развивать проект, наделив робота новыми функциями. 

«Диалоговая система работает стабильно, поэтому мы планируем расширять ее возможности – добавим прием жалоб и обращений, модуль записи на прием к врачу. Это ряд стандартных задач, не требующих обязательного подключения операторов колл-центра. Их может выполнять виртуальный консультант. Кроме того, хотели бы заменить стандартный IVR, когда нужно выбирать пункты цифрами, на нейросеть, которая будет относить звонок к той или иной категории, в зависимости от голосового запроса звонящего», - добавил А. Майоров. 

Нейросетевая диалоговая система была создана тюменскими разработчиками в этом году для оказания консультативной помощи на «горячей линии» по коронавирусу, организации обратной связи с гражданами и может быть интегрирован с любым колл-центром в России. OCAS Assistant включен в Реестр российского ПО. 

В основу системы положена семантическая модель информационного поля, связанного с пандемией, а для нейросетевого обучения учитывались рекомендаций врачей, представителей Роспотребнадзора, органов власти, бизнес-экспертов. Робот способен общаться по всем каналам связи (телефоны, виджеты на сайтах, мобильные приложения, мессенджеры и социальные сети).

Средства автоматического тестирования показывают точность работы разработанной системы в 91,2%. Высокий класс точности подтверждается результатами тестирования людьми из сторонних организаций (2196 заданных вопросов) – точность зафиксирована на уровне 91% правильных ответов. 

Виртуальный консультант ОКАС развернут для тестовой эксплуатации на сайте https://coronavirus.net.ru. Он отвечает на тысячи вопросов о мерах борьбы с пандемией, учитывая контекст разговора на естественном русском языке. Кроме ответов на частые запросы робот выдает актуальную информацию по статистике заболеваемости и смертности за вчера и сегодня по всем субъектам России, новости об организации работы социальных учреждений, введении ограничений в регионах, рассказал руководитель ОКАС Вадим Филиппов.

Как выглядит типичный хакер, каким компаниям стоит думать об усилении защиты от киберугроз и почему не стоит удалять обнаруженный на компьютере вирус, в интервью РБК рассказал глава Group-IB Илья Сачков

Как выглядит типичный хакер, каким компаниям стоит думать об усилении защиты от киберугроз и почему не стоит удалять обнаруженный на компьютере вирус, в интервью РБК рассказал глава Group-IB Илья Сачков 

Глава Group-IB Илья Сачков. Снимок экрана: Sk.ru

— Что поменялось в работе вашей компании с началом пандемии?

— В целом было больше работы для нас.

Многие клиенты перешли на удаленную работу, и из-за того, что квартиры, естественно, защищены хуже, чем офисы, было много очень интересных атак, когда домашние компьютеры становились для хакеров точкой входа в организацию. Это общемировая тенденция: рынок продаж доступов в скомпрометированные сети компаний вырос в четыре раза. За первое полугодие выросло количество лотов с доступами к взломанным сетям компаний, увеличилось и число продавцов-хакеров.

При этом как компания мы очень сильно сплотились. Родилась братская культура взаимопомощи нового типа, когда мы к каждому сотруднику относимся как к члену семьи: клали своих людей и их родственников в больницы. Это мне понравилось, хотя были очень тяжелые моменты.

— Ваше российское юрлицо намерено участвовать в так называемом налоговом маневре, закон о котором приняли летом, претендовать на другие меры поддержки, которые власти готовят для ИТ-отрасли?

— Мы благодарны [премьер-министру Михаилу] Мишустину за историю с НДС для производителей программного обеспечения, но и до этого, как резиденты «Сколково», мы получали достаточно хорошую налоговую поддержку. В то же самое время, если сравнивать с Сингапуром, где у нас штаб-квартира, то там государство вам служит. В России же нужно что-то доказывать, объяснять, вставать на колени. Многие вещи, которые мы увидели в Сингапуре, предложили Минцифры. Там назвали их хорошей историей и начали прорабатывать.

— Например?

— Использование Big Data для анализа того же налогового маневра в ИТ. Если вы понимаете, сколько рабочих мест у компании и, например, начинается локдаун, то можно автоматически рассчитать для нее размер кредита или поддерживающего гранта. В Сингапуре нас даже не спрашивали, нужна ли поддержка, — просто поставили перед фактом, что налоги этого и следующего годов мы можем заплатить в течение двух лет без процентов. Конечно, лучше сейчас эти деньги направить на выплаты зарплат, развитие, а налоги заплатить, когда история рассосется.

— Вы по-прежнему предпочитаете работать с бизнесом, а не с государством?

— На данный момент выручка от российского государства равна нулю. Оговорюсь, что не учитываю госкомпании, с которым мы работаем, например Сбербанк. В ряде других стран государство готово работать с нашими технологиями, мы этого не стесняемся, — их невозможно превратить в технологии двойного назначения, причинить вред.

Проблема России — в невысоком уровне принятия инноваций, сколько бы о них ни говорили. Если посмотреть на любую госкорпорацию, то сколько процентов из ее закупок приходится на компании «Сколково»? Дай бог, это будет 1%.

Как-то даже придумал шутку на эту тему. Если в США стартап приходит в крупную компанию, рассказывает потрясающую идею, то тут же получает инвестиционный раунд, его стоимость вырастает до $500 млн. У нас же в госкомпании обязательно найдется человек, который после совещания скажет: «Слушайте, а почему мы не можем сделать это сами?» И компания либо начинает реализовывать идею сама, либо перекупает полностью команду стартапа.

— Были ситуации, когда кто-то из пойманных с помощью Group-IB преступников пытался мстить компании, лично вам? Можно ли обезопасить себя и компанию от этого?

— Неоднократно. Полностью обезопасить себя нельзя. Бориса Немцова убили в самом центре Москвы. Но убивать людей достаточно глупо, это привлечет больше внимания к проблеме. Проще дискредитировать человека, показать, что компания как-то обманывает государство. Мое любимое утверждение, что Group-IB — это американские шпионы или что мой дедушка — это знаменитый профессор криптографии [бывший сотрудник КГБ Владимир] Сачков. К слову, это просто однофамилец.

В России для влияния на компанию могут устраивать проверки, подставы и др. В 2014 году у нас были налоговые проверки не по графику, в 2015-м — пожарные.

— Как вы заботитесь о безопасности своей компании?

— У нас есть офисы в нескольких странах, если закроют российский, останется Сингапур. Наши данные сохранены определенным образом, зашифрованы и доступны ограниченному кругу людей. Если начнется давление на кого-то из наших сотрудников, эта информация будет в правоохранительных органах и в прессе. Редкая компания так относится к своей внутренней безопасности, как мы. Отсюда полиграфы, психологическое тестирование [кандидатов на позиции в компании] и другие подобные вещи. Если хоть один сотрудник нас подведет, вступит в неформальный контакт с правоохранительными органами, организованной преступностью, на этом наш бизнес закончится.

Что такое Group-IB

Компания была основана в 2003 году Ильей Сачковым и Дмитрием Волковым (технический директор Group-IB), они же владеют контрольным пакетом акций. Разрабатывает продукты для предотвращения кибератак и борьбы с онлайн-мошенничеством, а также расследования киберпреступлений, слежки за атакующими; работает в сфере компьютерной криминалистики, консалтинга и аудита систем информационной безопасности, обеспечивает защиту компаний от финансовых и репутационных потерь. Финансовые показатели не раскрываются. Илья Сачков лишь рассказал, что в 2019 финансовом году (закончился 1 апреля 2020 года) на зарубежные рынки приходилось 35% выручки компании, а в 2020 году показатель должен вырасти до 50%.
«Это научная борьба с высокотехнологичной преступностью»

— Group-IB в публичном поле в первую очередь известна благодаря своим исследованиям. Что от них получает компания?

— Кибербезопасность в мире считается наукой. Наши отчеты — это научная работа. Таких компаний, как наша, в мире всего около десятка.

Настоящая компьютерная безопасность — это научная борьба с высокотехнологичной преступностью, которая заключается в трех основных вещах. Во-первых, это публикация работ, «насадка» знаний в мозги людей, отвечающих за инфраструктуру, риски, управление процессами для обнаружения угроз и перевода домов, компаний или стран на новый технологический уровень. Во-вторых, это предоставление возможности людям, которые занимаются созданием технологий, на ранних стадиях учесть знания о поведении злоумышленников. И наконец, это поиск преступных групп, совершивших компьютерные преступления, помощь в идентификации людей, чтобы по ним начались оперативно-разыскные мероприятия, их арестовали и доставили в суд.

Представьте, что вы в редакции обнаружили вирус. Чаще всего вирус удаляют. Так действует примерно весь мир, но это ненаучно. Вирус — это точка на огромной линии взаимосвязей, на конце которой некие люди, которые с какой-то целью этот вирус создали, он проделал некий путь и оказался на конечном компьютере. Главное — он несет возможность атрибуции тех людей, которые это сделали, случайной или специальной. Если вы заразились вирусом случайно, это хорошо. А если вам его подсадили специально и вы его удалили, но у создателей вируса есть задача остаться в редакции? А если речь не про редакцию, а про военный завод?

Мы считаем, что если компьютерную преступность изучать только с позиции технологий, которые она использует, накупить антивирусов, то это покупка лекарств без понимания болезни. Есть примеры, когда Lazarus (хакерская группировка, предположительно, связанная с властями Северной Кореи. — РБК) попадала на защищенный объект, который тратит много миллионов долларов на безопасность, и находилась там незамеченной полгода. В своих отчетах мы пишем, что нужно сделать, чтобы понять, есть ли Lazarus или другие группы на вашем объекте.

При этом мы не о многих своих расследованиях говорим, потому что в момент ареста одного человека продолжается оперативно-разыскная работа по другим участникам группы. В разных странах есть разные хитросплетения людей из преступности с политиками, бывшими сотрудниками правоохранительных органов, поэтому говорить о расследованиях можно, только когда они полностью завершены. Мы по-прежнему участвуем в очень многих расследованиях, география сильно увеличилась.

— Если продолжить пример про вирус в редакции, то как научно вести себя в момент его обнаружения?

— У вашей ИТ-службы должна быть инструкция, соответствующая определенному стандарту компьютерной криминалистики. Если представить идеальный мир настоящей журналистики, то информация, которая есть у журналиста, может влиять, например, на колебания акций публичной компании. В случае с [бывшим сотрудником ЦРУ и Агентства национальной безопасности США Эдвардом] Сноуденом может почти привести к политическим или военным конфликтам, к санкциям и т.д.

Поэтому зараженный компьютер специальным образом изолируется из сети, с него снимается образ диска (данные памяти), в самой сети начинают работать специалисты, профессия которых называется Threat-Hunter (с англ. — «охотник за угрозами»). Их задача, оставаясь незамеченными для преступника, выстроить полную цепочку событий, в результате которых конкретный вредоносный код попал к вам, с кем он может быть атрибутирован. После этого — построить модель работы так, чтобы вирус был безвреден для редакции, но продолжал «работать», чтобы у исследователей была возможность наблюдать за инфраструктурой злоумышленников, документировать их действия, понять их мотивы и в зависимости от юридической ситуации, географии их нахождения и т.д. построить стратегию борьбы со взломами на будущее.

А если вы просто удалили вирус, то вы отрезали хвостик большущей змее, который очень быстро отрастет заново. Вы не ответили на вопрос, как он к вам попал, осталась ли та самая уязвимость. А если вирус пронес человек — продолжает ли он у вас работать?

— Каким компаниям актуально выстраивать упомянутую вами систему?

— Любой компании нужно как минимум начинать на эту тему думать. Думать можно бесплатно. Например, читая отчеты, хороший инженер, даже студент, может на базе open-source решений (софта с открытым исходным кодом. — РБК) построить некие хотя бы предиктивные механизмы, которые показывают уровень опасности того, что происходит. Пока, к сожалению, малый и средний бизнес не осваивает эту историю. Есть доверие к маркетингу компаний, которые предлагают купить систему защиты. Но в итоге это как будто из вашего дома ночью выводят за руку злоумышленника, и не ясно, кто он, как он туда попал, зачем, взял ли что-то и вообще сколько времени провел в доме до момента обнаружения.

Люди не изучают отчеты и думают, что компьютерная преступность или военные операции, финансируемые политическими партиями, — это что-то, что происходит в параллельной реальности или в голове у Ильи Сачкова. Пусть. Инженерная часть мне часто говорит: «Ну и слава богу, пусть они так думают». Нужно подождать чуть-чуть, и мы будем разбирать последствия, только референту это будет стоить уже совсем других денег.

Есть еще психологическая проблема: люди, которые отвечают за безопасность и долгие годы выбивают деньги у своих советов директоров, иногда не могут признать, что все это время делали не то. Что они не изучали портрет злоумышленника, не понимали, кто их атакует, а доверялись вендорской информации, не проводя настоящих серьезных учений и т.д.

— Разве решения по информационной безопасности, которые предлагают различные вендоры, не защищают от большинства вредоносного софта?

— Они защищают от большинства известных и изученных троянов. В основном это решения для массмаркета. Современный вирус, созданный «под вас», с правильным способом доставки, они пропустят. Да, эти решения, конечно, лучше, чем ничего. Но, допустим, попытка злоумышленника оказаться в сети [компании] и закрепиться в ней произошла в 2018 году, а следующий шаг — в 2020-м. Практически ни одно из массовых решений не сопоставит эти два факта как связанные. Ни в коем случае не хочу говорить, что другие решения плохие, но нужно обязательно изучать исследования и понимать, что информационная безопасность — родом из военной науки. В отличие от ИT-бизнеса это работа против врага, включающая разведку, определение, кто враг, зачем он нападет, с какими инструментами и т.д.

— Из описанного вами складывается впечатление, что думать о подобных угрозах должны владельцы критической информационной инфраструктуры, к которой относятся сети связи атомных станций, банков и других подобных объектов. Что речь все-таки не про малый и средний бизнес.

— Давайте посмотрим на любой малый или средний бизнес. Большинство юрлиц в России используют интернет-банкинг, который можно взломать, и вернуть деньги у клиента вряд ли получится. У многих есть CRM-системы (системы управления взаимоотношениями с клиентами. — РБК), которые могут зашифровать, компании придется платить выкуп за расшифровку или она потеряет данные. Еще один вариант: «подсадить» на сайт с онлайн-оплатой всего несколько строчек кода — «сниффер», и данные банковских карт пользователей, оплачивающих на нем какие-то услуги, станут доступны нехорошим парням. Если у вас есть интернет-страница, ее могут атаковать боты, можно устроить DDoS-атаку (атака, из-за которой сайт не будет открываться. — РБК). Или, например, конкуренты сделают серую оптимизацию в интернете, когда ваш сайт не будет находиться через поисковик. У нас же народ находится в агрессивной экономической среде, все ищут способы выживания, используя разные методы для продвижения своего бизнеса.

У популярных людей могут «угонять» аккаунты в социальных сетях и требовать выкуп за разблокировку. От вашего имени могут рассылать вирусы или фишинговые письма по вашему списку друзей и т.д. Это актуально для всех. Хотя понятно, что для «большого» киберкриминала нет экономического смысла атаковать малый бизнес, у них стандартный KPI: получить большие деньги за меньшее время. А для интернет-мошенников принцип другой — не 10 руб. за атаку, а десять атак по рублю.

— Власти предлагают для защиты критической информационной инфраструктуры внедрять российский софт и оборудование, объясняя, что использование импортного на подобных объектах само по себе снижает безопасность. Вы согласны с этим мнением?

— Чтобы обеспечить безопасность критической инфраструктуры, стоит посмотреть на две страны, которые являются в этом смысле лидерами, — Китай и Америку. Они делают у себя экосистему софта и железа, а также государственную программу экспорта этих продуктов в разные страны. Когда экспорт сталкивается с другим экспортом, он оказывается в условии жесткой конкуренции, что, во-первых, увеличивает качество разработки, а во-вторых, эту продукцию тестирует множество исследователей в мире.

Чтобы России защитить свою инфраструктуру, нужно для начала наладить экспорт высокотехнологичной продукции в самые конкурентные регионы — Европу, Ближний Восток, Азию и, конечно, Америку. Когда мы будем получать от экспорта выручку в условиях честных торгов и конкуренции, на ее базе можно будет строить безопасные решения для защиты критической инфраструктуры. В противном случае мы строим что-то не проверенное мировым сообществом, сделанное не в рамках честной конкуренции.

Импортозамещение делает разработчиков ленивыми. Поэтому я говорил про программу поддержки экспорта Мишустину и [вице-премьеру Дмитрию] Чернышенко. Если компания делает решение только для внутреннего рынка, под конкретного заказчика, она может делать его «для галочки». Оно будет небезопасным, неудобным. Такие примеры уже были. Посмотрите хотя бы на историю поисковой системы «Спутник».

— Какие уязвимости вы видите у цифрового рубля?

— Не очень понимаю, каким он будет. Но и я, и один из главных энтузиастов блокчейна [интернет-омбудсмен и владелец компании, которая занимается майнингом] Дмитрий Мариничев говорили, что цифровой рубль может быть хорош, если валидаторы, то есть те, кто подтверждает транзакции, будут построены на открытом исходном коде, не будет черного ящика и все будут знать, что нет уязвимости. Механизм генерации новой валюты должен быть понятен, как в биткоине, где мы всегда знаем, сколько монет сейчас на рынке, сколько их будет завтра, где находится каждая. Это позволяет бороться с инфляцией, никто не может внезапно напечатать несколько миллиардов рублей. Понятно, как двигаются деньги. Для цифровой экономики это потрясающе удобный инструмент аналитики.

А сейчас Центробанк не может ответить на вопрос, сколько денег находится в стране. Как посчитать деньги под подушками, потерянные, сожженные? При помощи цифрового рубля сможет, но, если валидаторы будут находиться внутри Центрального банка, никто не будет иметь к ним доступ, на мой взгляд, это ставит проект под вопрос.

О привлечении финансирования

По словам Ильи Сачкова, Group-IB рассматривает возможность в течение следующего года провести раунд с «большим международным инвестиционным фондом». Деньги могут пойти на ускорение экспансии и увеличение присутствия компании в странах, где до сих пор у нее было минимальное число сотрудников. Речь идет об организации офисов, которые будут полностью дублировать инфраструктуру, которая есть в России, с разработкой продуктов, сервисами, криминалистикой, расследованиями и т.д.

Ранее Group-IB открыла подобные центры в Сингапуре (этот офис стал глобальной штаб-квартирой) и Амстердаме.

Размер суммы, которую намерена привлечь компания, как и то, с кем именно из инвесторов ведутся переговоры, Group-IB не раскрывает. Как пояснил Сачков, в Group-IB никогда не было классического инвестиционного раунда. Единственные деньги, которые привлекла компания, — $5 тыс. от брата Сачкова в 2003 году, которые впоследствии ему вернули. Компания прибыльна последние пять лет и развивается на свои деньги. Ряд менеджеров продавали свои акции фондам, так среди акционеров появились Run Capital и сингапурский фонд Altera Capital.

Илья Сачков не рассматривает возможность полной продажи Group-IB и выхода из бизнеса, связанного с кибербезопасностью. «Для меня это не бизнес, а смысл жизни и любимое, хоть и опасное, хобби», — говорит он. 

— Вам обязательно надо физически оказаться там, где произошел взлом?

— Зависит от типа инцидента. Некоторые вещи, естественно, делаются удаленно, для некоторых иногда высаживаются чуть ли не 12 человек: делают образы, правильно маршрутизируют трафик, чтобы преступник об этом не узнал. Это, можно сказать, специальная военная операция.

— Не мешает то, что исторически вы российская компания?

— Мы компания инженерного нейтралитета. За годы работы мы показали и расследованиями, и технологиями, что мы за борьбу с преступностью, где бы она ни находилась. В 2015 году прошли due diligence и стали партнером «Европола», в 2016-м — партнером «Интерпола». Все понимают, что мы компания из России, но мы имеем штаб-квартиру в Сингапуре, компания дублицирована в Европе, за 17 лет мы не подвели ни одного клиента и ни одного сотрудника правоохранительных органов, которые взаимодействовали с клиентами, чтобы вести уголовные дела по материалам, которые мы нашли.

— Что думаете о запрете госорганам США пользоваться продуктами «Лаборатории Касперского», введенном в 2017 году?

— По моему личному мнению, в этой истории была неправильно построена система собственной безопасности. Не хочу говорить об этом публично. Но обратите внимание, что другие компании, которые были в США и занимались компьютерной безопасностью, там и остались.

В 2014–2016 годах, в самых «сложных» странах, которые с Россией практически не общались из-за санкций, мы увеличили выручку практически в два раза. В прошлом году почти все нидерландские банки стали нашими клиентами.

— Как сейчас выглядит типичный хакер? Это анархист, который борется с системой, сотрудник спецслужб или кто?

— Если говорить про Россию, то это может быть талантливый молодой человек, задача которого зарабатывать деньги, и все. Он не всегда хорошо образованный в гуманитарном плане, не тот, кто вызовет у вас симпатию. В приоритете деньги, дорогие машины, дорогие часы, отдых за рубежом. Пытается играть в Дона Корлеоне, искать контакты в правоохранительных органах, сплачиваться с ними, хотя бы с бывшими сотрудниками, искать помощников себе в политике, которые смогут объяснить войной с Америкой, почему русские хакеры воруют деньги, говорят, что они патриоты. Нанимает себе самых дорогих юристов. Пытается устраивать своих людей в компании по кибербезопасности.

— По образованию это программисты?

— У них должно быть хорошее знание математики, которое всегда подразумевает интеллект, — математика учит не считать, а думать. До недавнего времени у меня была версия, что это люди из семей, где есть социальное напряжение, средний и низший классы. Но сейчас вижу хакеров, которые живут в очень богатых семьях, с нормальными отношениями между родителями. То есть человек мог почувствовать, что это его предназначение.

Если же говорить о гениях, вирусописателях, часто это люди с особенностями, дети-аутисты, которые попали в агрессивную среду. Как и гениальные криминалисты, которые это распутывают. Мы много лет говорим о том, что в России не уделяют внимания таким детям, из-за чего они оказываются в агрессивной среде, государство не использует их интеллект и возможности в плюс.

— Справедливо ли утверждение, что русскоязычные группировки хакеров лидируют в мире?

— Это уже устаревшая информация. Все группировки сейчас взаимосмешаны по национальности. Но можно сказать, что в девяностых годах, когда хакерская история начиналась и в ней стали появляться финансово-мотивированные элементы, выходцы из постсоветского пространства, говорящие на русском языке, одними из первых начали заниматься этими вещами. Заложили определенный фундамент. Часть вредоносного кода по-прежнему изобретается русскоговорящими хакерами, но подтянулись и другие страны. Важно понимать, что люди знакомятся через интернет, обмениваются данными, техническими возможностями, объединяются, учитывая географию и политические ограничения между странами, что помогает им действовать безнаказанно.

— В одном из ваших исследований говорилось, что Россию часто используют как тестовую площадку для новых видов атак, после чего применяют их в других регионах. Что именно тестировали на российских банках в последнее время?

— Банки в России являются достаточно технологичными, у них удобные с точки зрения дизайна и функциональности приложения и т.п. Хакеры, когда тестируют атаки, выбирают самое продвинутое, то, что через два-три года будет в Европе, Азии, на Ближнем Востоке. Таким образом они заранее готовят инструменты. Тренд этого года — у российских банков, их клиентов практически перестали воровать деньги с помощью вирусов и целевых атак. Эти инструменты стали использовать, чтобы шифровать организации среднего и малого бизнеса. История началась с России и сейчас будет перекидываться на мир.

— Чего не хватает, чтобы раз и навсегда победить хакеров?

— Мозгов и честности у тех, кто должен помогать с ними бороться. 

Пять фактов об Илье Сачкове

• Родился в 1986 году в Москве. 
• В 2009-м окончил МГТУ им. Н.Э. Баумана, факультет информатики и систем управления.
• В 2003 году основал Group-IB.
• В 2016-м вошел в список самых ярких предпринимателей до 30 лет в мире по версии Forbes в категории Enterprise Tech.
• Является членом экспертных комитетов Госдумы, МИДа, Совета Европы и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в области киберпреступности, сопредседателем комиссии по киберпреступности Российской ассоциации электронной коммерции (РАЭК), членом совета Координационного центра национального домена сети интернет.

Источник: rbc.ru

Шесть институтов развития подписали меморандум о запуске механизма бесшовной интеграции мер поддержки. Документ подписан во исполнение поручения Первого заместителя Председателя Правительства Андрея Белоусова. Участниками соглашения стали Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ), Российская венчурная компания, фонд «Сколково», Фонд содействия инновациям, Фонд инфраструктурных и образовательных программ, АНО «Платформа Национальной технологической инициативы».

«Запуск этого механизма является одной из ключевых задач в сфере развития высоких технологий на 2021 год. Бесшовная интеграция мер поддержки создаётся и реализуется в интересах технологического предпринимателя – это субъекты МСП, включая стартапы, индивидуальные предприниматели, физические лица и их объединения в технологические команды, другие организации, реализующие технологические проекты», – прокомментировал Андрей Белоусов. 

Фото: Sk.ru.

Проект нацелен на создание эффективного механизма акселерации – от подбора и формирования команд, а затем и компании, до коммерциализации и промышленного внедрения продуктов. На каждом этапе жизненного цикла компания может рассчитывать на соответствующий инструмент поддержки, прежде всего финансовой. Если компания демонстрирует успех, это даёт ей определённые преимущества при получении поддержки на следующем этапе роста. Одновременно инструмент позволяет решать задачи по снижению административной нагрузки на технологического предпринимателя, включая уменьшение количества запрашиваемой информации и документов, повышать качество предоставляемых услуг благодаря обратной связи. 

Механизм работает за счёт эффективного информационного обмена между институтами развития – участниками соглашения – о командах, проектах и компаниях, об их развитии и успехах. Тем самым облегчается и ускоряется процесс принятия решения о поддержке (финансировании). При этом финальное решение о финансировании остаётся за институтом развития.

Внедрение механизма интеграции мер поддержки поддерживается логикой реформы институтов развития, которую сейчас осуществляет Правительство России. Первая пилотная группа проектов сможет воспользоваться связанными мерами поддержки в рамках механизма бесшовной интеграции уже в середине 2021 года.

Генеральный директор Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев отметил: «Развитие технологического сектора и технологического предпринимательства в России является одним из ключевых элементов инвестиционной стратегии РФПИ. Недавняя интеграция Российской венчурной компании в структуру фонда только укрепит это направление нашей деятельности. Высокие технологии являются приоритетом экономического развития, и оптимизация мер поддержки в данной сфере – это шаг в правильном направлении. Совместная работа институтов развития позволит наиболее перспективным проектам быстрее получать инвестиции и необходимую помощь».

Меры бесшовной поддержки уже начали отрабатываться. В ноябре на онлайн-интенсиве «Архипелаг 20.35», организованном «Платформой НТИ» и партнёрами, институты развития апробировали процесс бесшовной работы с данными о проектах и командах (цифровой след), а также бесшовную оценку проектов, прокомментировал спецпредставитель Президента России по вопросам цифрового и технологического развития, генеральный директор АНО «Платформа НТИ» Дмитрий Песков. 

«Более 700 команд со всей страны стали участниками интенсива. В результате пилотного проекта к финансированию по программе Фонда содействия инновациям рекомендованы 80 проектов из 228, прошедших экспертизу. Несколько команд стали резидентами “Сколково”. Данные о проектах будут пополняться и использоваться на постоянной основе институтами развития для обеспечения дальнейшей поддержки как участникам “Архипелага 20.35”, так и другим командам и компаниям», – сообщил Дмитрий Песков.

«Интеграция институтов развития – это важный шаг в изменении подходов к предоставлению поддержки. Он упростит процесс подачи не только заявок, но и отчётности. Дисциплинированные получатели поддержки смогут “бесшовно” рассказывать о своих успехах другим институтам развития, ускоряя тем самым получение гранта или инвестиций», – прокомментировал генеральный директор Фонда содействия инновациям Сергей Поляков.

Источник: government.ru

Компания «РОББО», развивающая международную сеть школ робототехники и программирования ROBBOClub.Ru, стала лауреатом окружного этапа Всероссийской премии «Экспортер года 2020». Компания победила в категории «Малое и среднее предпринимательство» номинации «Экспортер года в сфере услуг». Церемония награждения прошла 24 декабря.

 

Всероссийский конкурс в области международной кооперации и экспорта «Экспортер года» нацелен на популяризацию историй успеха российского бизнеса за рубежом. Премия, инициированная национальным проектом «Международная кооперация и экспорт», присуждается тем организациям и индивидуальным предпринимателям, которые успешно занимаются экспортом несырьевых неэнергетических товаров, работ, услуг и результатов интеллектуальной деятельности. Потенциал и итоги работы компаний на международном рынке в этом году оценивала комиссия, в состав которой вошли эксперты Сбербанка, «Российского экспортного центра», федеральных министерств и объединений предпринимателей.

Компания «РОББО», ставшая экспортером года в сфере услуг в категории малого и среднего предпринимательства, с 2015 года активно развивает сеть «РОББО Клубов» и «РОББО Классов» для детей за рубежом. Только за 2020 год глобальная сеть ROBBOClub.Ru запустила по модели франчайзинга кружки в Японии, Таиланде, ЮАР, Нигерии, Грузии и Румынии. В них школьники могут изучать программирование, робототехнику, 3D-моделирование и схемотехнику. И даже несмотря на пандемию, ROBBOClub.Ru продолжила свою международную экспансию. Компания быстро адаптировалась к происходящим изменениям на глобальном рынке, и занятия в кружках стартовали в онлайн-режиме. После победы в российско-японском конкурсе технологических проектов Fukuoka Startup Day «РОББО» также получила приглашение от Правительства Японии создать на территории страны совместное предприятие ROBBO Japan.

Параллельно компания развивала свое исторически первое, финское направление. Подразделение ROBBO Finland разработало и успешно апробировало семидневный курс робототехники для молодежи в рамках программы Евросоюза по обмену студентами Erasmus+. Кроме того, прямо сейчас компания участвует в международном проекте POETA, нацеленном на создание в ЕС платформы для обучения школьников технологиям Индустрии 4.0.

Более 50 тысяч детей в 21 стране мира, включая страны Европы, Центральной и Юго-Восточной Азии, США, уже обучаются по собственной методологии ROBBOClub.Ru. Продано более 130 франшиз «РОББО Клуб» и поставлено свыше 300 «РОББО Классов». И команда не собирается останавливаться на достигнутом.

«Россию нередко называют аутсайдером в области робототехники, опираясь на число внедренных промышленных роботов и уровень роботизации производств. Однако это не совсем корректно. У нас в стране очень сильная школа сервисной и образовательной робототехники. И это то, что мы хотим донести до международной общественности. Поэтому наша экспортная деятельность — это не только бизнес, но и огромная социальная, просветительская работа», — комментирует результаты премии основатель и продюсер «РОББО» Павел Фролов.
  
Справочная информация
«РОББО» - российский разработчик образовательной робототехники на открытом программном и аппаратном обеспечении. Лидерский проект Агентства стратегических инициатив (АСИ). Резидент Фонда "Сколково" и АО «Технопарк Санкт-Петербурга». Член Кружкового движения Национальной технологической инициативы. Продукты РОББО разработаны при поддержке Фонда содействия инновациям и Минпромторга РФ. С помощью ROBBO обучается более 50 000 детей в 300+ школах и 130+ кружках 21 страны мира. «РОББО» дважды выигрывала конкурс Google RISE Awards, а также является победителем конкурсов правительств Финляндии ("FinLanding") и Японии ("Fukuoka Startup Day"), обладателем премии правительства Санкт-Петербурга за лучший инновационный продукт и звания «Лучший социальный проект-2018». Представительства компании открыты в Финляндии и Японии. Сайт: robboclub.ru. 

Источник: press-release.ru

Деньги пойдут на дальнейшее развитие платформы, которая позволяет любому бизнесу оказывать банковские услуги внутри собственных сервисов

APIBank (ООО «Цифровые банковские платформы») был создан в 2018 году сооснователем интернет-бухгалтерии «Мое дело» Алексеем Петровым при поддержке Digital Horizon. Российско-белорусский фонд венчурных инвестиций (его инвесторами являются Белорусский инновационный фонд, РВК и Инфрафонд РВК; фонд вкладывает средства в белорусские и российские технологичные стартапы, находящиеся на посевной стадии и стадии роста) стал первым внешним инвестором APIBank. 

В результате сделки, которая была проведена в форме конвертируемого займа, стартап получил 120 млн рублей. По словам А. Петрова, эти средства будут использованы на развитие продуктов для компаний-агрегаторов и маркетплейсов, продвижение готовых решений для банков. 

APIBank создает встраиваемые финансовые инструменты, отвечая на запрос бизнеса на комплексные, гибридные банковские продукты нового поколения. Агрегаторам услуг, например, нужно не просто открыть счет для исполнителей, но и оформить их как самозанятых и обеспечить безопасную сделку между ними и заказчиком — и все это в личном кабинете. А маркетплейсы и ретейлеры хотят оптимизировать расчеты между поставщиками и клиентами, упростить и ускорить начисление кэшбека, создать собственный платежный сервис. 

APIBank стандартизирует процесс обмена данными между банками и нефинансовыми компаниями. По сути платформа становится «одним окном», через которое не только банк может работать с разными компаниями, но и компании с разными банками через единый интерфейс. 

Всего за два года партнерами платформы стали международная платежная система Visa, группа Газпромбанка, Ак Барс Банк, Альфа-Банк, Россельхозбанк. На базе платформы создан «Просто Банк» для малого бизнеса, виртуальный банк кэшбек-сервиса LetyShops, сервис для самозанятых, который Альфа-Банк предоставляет своим корпоративными клиентам, и другие проекты.

Хорошие люди чаще всего дружат с хорошими людьми, а мерзавцы образуют свою стаю. Это правило действует и в мире химии: ученые из Сколтеха придумали метод, который позволяет распределять соединения по их физическим свойствам, а рассчитать, как поведет себя вещество, можно даже на бумажке. Гость программы – звезда российской кристаллохимии Артем Оганов. 

Источник: vesti.ru

Компания SPBTV подписала договор с НТРК Узбекистана, национальной государственной теле- и радиовещательной сетью Республики Узбекистан, о создании мультиэкранного ОТТ ТВ-сервиса для трансляции контента компании.

 

Это первое полноценно облачное решение на базе собственного ЦОД компании Узтелеком и первый кейс использования российского ПО государственной вещательной компанией Узбекистана.

Решение включает компоненты и технологии для стабильной доставки видео и аудио на любое устройство, в том числе на все типы мобильных экранов, планшеты, ПК и SmartTV. Поддерживаются брендированные приложения и технологии защиты контента.

Пользователи сервиса смогут смотреть линейные ТВ-каналы, прямые трансляции и видео по запросу.

Вещательная сеть НТРК включает в себя 14 центральных теле- и радиоканалов, а также 12 территориальных телерадиокомпаний по всем регионам страны. Среди них – круглосуточный информационно-аналитический телерадиоканал, освещающий новости как в стране, так и за рубежном. В сервисе будут также транслироваться телеканалы ориентированные на детскую и подростковую аудиторию, и тематические, охватывающие такие направления, как культура, история, туризм, спорт, образование (в частности, обучение иностранным языкам) и др.

Стоит также отметить, что в 2018 г. НТРК первая в ЦА регионе и всего постсоветского пространства запустила круглосуточный телеканал сверхвысокой четкости 4K – Lux TV.

Сегодня деятельность Компании продолжает расширяться, получая динамичное развитие и успешное утверждение на рынке мировых медиауслуг.

В 2021 году телевидение Узбекистана будет праздновать 65-летие.

Источник: comnews.ru

Повышенный прием антибиотиков, которые на самом деле не лечат коронавирус, может привести к потере их эффективности и появлению новых штаммов, устойчивых к лечению, говорит российский биоинформатик, доктор биологических наук, профессор Михаил Гельфанд.

 

Для человека, подхватившего вирусную инфекцию, есть опасность, что на нее наслоится инфекция бактериальная, отмечает собеседник радио Sputnik. В таких случаях и возникает разница в лечении, которая может привести к не самым благоприятным последствиям, поскольку "вирусные инфекции мы лечить умеем очень плохо, лечение там как правило симптоматическое, а бактериальные инфекции мы в принципе лечить умеем, потому что на это есть антибиотики", поясняет ученый. 

"Проблема в том, что антибиотики со временем перестают действовать, потому что у патогенных бактерий вырабатывается к антибиотикам устойчивость и, в частности, одной из причин этого является как раз неотвратное использование антибиотиков, в том числе, в медицинской практике, когда люди начинают пить, не пролечивая полный курс", ― рассказал Гельфанд.

Устойчивость к антибиотикам будет возникать, если с антибиотиками неаккуратно обращаться ― не допивать курсы или пить их, когда не надо, подчеркнул Гельфанд. Во многих случаях в период нынешней пандемии так и происходило, рассказал он.

"В начале или середине (пандемии ― Sputnik), когда было очень плохо понятно, чем людей лечить, и время от времени возникали какие-то наблюдения, что какие-то антибиотики помогают даже не против бактериальных последствий, но и просто по какому-то механизму не очень понятному", ― рассказал он.

К примеру, в стандартный курс лечения коронавируса в России входит азитромецин, и порой приходится наблюдать ситуации, когда "люди болели, приходил терапевт, делал какие-то обследования и выдавал стандартный листок, напечатанный типографским способом, из чего понятно, что им эти листки раздали и они их дают всем", привел пример Гельфанд. Это ровно такой способ вырастить эти самые устойчивые штаммы, добавил ученый.

"Ситуация, когда очень большая доля людей начинает принимать какой-то антибиотик – это верный способ добиться того, чтобы через год этот антибиотик перестал помогать вообще. Просто потому, что эволюционно отбираются штаммы, которые к этому антибиотику устойчивы", ― предупредил биолог.

Такая опасность на перспективу действительно есть, "с коронавирусом это никак не связано, это связано с тем, что эпидемия спровоцировала повышенный прием антибиотиков, но болезни будут уже другие", резюмировал Гельфанд.

Источник: sputnik.by

Может ли инновационная компания в России достичь успеха и что ей делать дальше?

Илье Чеху 31 год, он – генеральный директор первой в России компании по созданию бионических протезов для детей (бионический протез работает за счет считывания мио-датчиками электрических импульсов, вырабатываемых мышцами).

Пользователи протезов, сделанных «Моторикой» (так называется компания Ильи Чеха), могут вдевать нитку в иголку, красить ногти и кататься на самокате. В протез можно включить смарт-часы, раздавать вай-фай и оплачивать им покупки. Разработчики называют свои изделия девайсами, а людей, которые их используют, – киборгами.

 

Илья Чех приехал в Петербург из белорусского Полоцка, чтобы учиться в НИУ ИТМО. Студентом он участвовал в разработке лунного аппарата «Селеноход». В 2013 году закончил университет и отправился в Америку  на базу Mars Desert Research Station Илона Маска – участвовать в тренировочной экспедиции на Марс  в составе российской команды. Чех выполнял роль инженера и следил за системами обеспечения тренировочной станции. Вернувшись в Россию и поработав конструктором на машиностроительном заводе, Илья Чех вместе с коллегой Василием Хлебниковым начал делать протезы.

В 2019 году Илья Чех вошел в список 100 самых перспективных россиян моложе 30 лет по версии Форбс.

– Почему вы начали делать протезы?

– У нас было много разных проектов в области робототехники. Детское протезирование – один из них. Мы запускали его в 2013 году как социальный, благотворительный проект, из которого не планировали развивать компанию или бизнес. Просто была возможность использовать 3D–печать, что позволяло делать готовые изделия сразу, без постобработки. Ну и, конечно, использование протеза – идеальный демонстратор технологий.

– И как благотворительный проект превратился в развивающийся бизнес?

– Это было, во-многом, неожиданно, потому что мы не знали, как работает рынок, не знали вообще, что он есть. А когда начали заниматься этим, стало приходить очень много запросов на протезы. Спрос большой, но выяснилось, что никто у нас в стране такими разработками не занимается, а технологии в этой области остановились пару десятилетий назад. Человек может приобрести косметический протез, который визуально напоминает руку, но при этом совершенно не заменяет ее. Это и навело на мысль, почему бы не попробовать эту ситуацию существенно изменить, внедрив технологии, которые мы активно развивали. А для этого нужно было отойти от занятий проектом как хобби по вечерам и перевести его в профессиональное русло. Так и возник наш стартап.

– Сомнения и страхи были?

– Страхов не было, а вот сомнения, естественно, были. Может получиться, а может и нет. Мы сразу понимали, что запускаем попробовать: получится – хорошо, не получится – ну будет опыт. Но, как видим, вышло так – что получилось. Первые два года мы фактически занимались только опытными разработками. Сделали порядка 15 прототипов детских протезов. У нас было два пилотных клиента – девушка из Москвы и парень из Саратова. На них и тестировались все наши наработки. Сейчас мы ведем разработки как в части более совершенного протезирования, так и в области машинных интерфейсов, смежных технологий. Это всевозможные человеко-машинные интерфейсы, облачные вычисления, которые можно использовать не только для протезов, но и в других сферах.

– Кто стал первым покупателем, помните?

– На самом деле, первым покупателем был взрослый пользователь из Ярославля. Он обратился к нам еще в 2013 году, и мы сделали ему протез сразу же после получения всех сертификатов в 2015 году. А потом делали только детские протезы.

– Почему решили сконцентрироваться именно на детях?

– Потому что это был самый проблемный сегмент, и сейчас он таким остается. Обычно это самые сложные типы травм, самая сложная категория клиентов. Они постоянно растут, постоянно капризничают. Для них необходим не просто протез как медицинское изделие, а как современный, функциональный гаджет. Нам было интересно принять этот вызов и создать такой уникальный детский протез, который бы мог, с одной стороны, обеспечивать потребность в решении бытовых задач, но при этом превращал бы ребенка в супергероя, киборга. Такой протез позволяет  ребенку, по какой-то причине потерявшему конечность, по-другому ощущать себя. Человек уже не прячет руку, не стесняется, а наоборот начинает выставлять себя и становится центром внимания.

– Вы заменяете протезы по мере роста детей?

– Мы меняем протез раз в полгода – год, в зависимости от скорости роста ребенка. Это входит в годовую гарантию. Кроме того, благодаря современным облачным технологиям, мы продолжаем следить за исправностью любого протеза, собирая технические данные и анализируя эксплуатацию изделия. И, если есть показатели на то, что в ближайшее время он может выйти из строя, связываемся с человеком и говорим, что нужно обратиться в сервисный центр.

– Что происходит с использованным протезом?

– По-разному. Он может оставаться у детей. Они каждый раз заказывают разные, и им интересно хранить их как игрушки. Иногда мы забираем предыдущий протез и используем его как демонстратор.

– Дети высказывают  пожелания о внешнем облике протеза?

– Вплоть до того, что могут на салфетке эскиз нарисовать, а мы его пытаемся как-то визуализировать.

– Насколько такие протезы доступны россиян?

– В России все протезы бесплатны. У нас все обеспечивается государством. Конечно, от региона к региону компенсация отличается. То есть где-то можно получить за протез 350 тысяч (сейчас я говорю про роботизированные), а  где-то до 1,5 млн. рублей.

Кто платит за протезы. Фонд социального страхования проводит конкурсы, в которых участвует и компания Ильи Чеха. Но большинство наших пользователей, объясняют в «Моторике», идут по другому пути – не ждут конкурса, а оплачивают протез из собственных средств и затем получают компенсацию от Фонда социального страхования. В этом случае протез может оказаться у потребителя примерно за месяц.

– Многие в курсе, что в России есть такие разработки и можно заказать такой современный протез?

– Это одна из главных проблем, с которой мы сталкиваемся. Информированность у нас в стране достаточно низкая. Сейчас, конечно, наблюдаются позитивные изменения. Уже два года мы активно занимаемся продвижением этих историй в социальных сетях, в СМИ и на государственном уровне.  Достаточно системно работаем со всеми игроками, которые участвуют в обеспечении – это и больницы, и социальное страхование. Стараемся, чтобы везде были наши буклетики, плакаты о том, какие типы протезов существуют. Дело в том, что сегодня есть максимально современные интересные технологии. За время работы мы уже составили базу более чем из 3 тысяч человек, нуждающихся в протезах. Это даже больше, чем в государственной базе. И уже выходим на международные рынки.

– Там, как и у нас, государство финансирует обеспечение людей протезами?

– В Европе существует страховая система, она функционирует примерно так же как и в России, но мы еще в эту систему не вписались. Сейчас пока осуществляем частные продажи, но уже оформляем европейский сертификат, который позволит предоставлять протезы для людей бесплатно, как и в России. 

– У вас не было мысли переехать работать за границу?

– Нет. Мы изначально строим международную компанию. Понятно, что у нас будут филиалы по всему миру. И работать мы будем не только в России. На определенные периоды я буду уезжать развивать филиалы, но переехать совсем и все бросить не хочу. В России есть свои прелести и возможности.

– А какие-то предложения от иностранных компаний поступали?

– Только предложения поглощения, но мы пока отказываемся. Поглощение – это когда тобой заинтересовался крупный партнер – «Самсунг», например, или крупные протезные компании. Они любят покупать молодые перспективные стартапы, развившие технологии, которыми сами не обладают. У такой крупной корпорации есть два пути – либо потратить кучу денег и повторить технологию самостоятельно, либо купить стартап и интегрировать его технологию в себя.

– Часто можно услышать, что в России очень сложно создать свой бизнес с нуля и в принципе молодым предпринимателям сложно. Вы согласны с этим?

– В любом деле бывает сложно, но, в принципе, добиться успеха можно.  Я считаю, что главное –  быть упорным и адекватно оценивать свой продукт, то, что ты делаешь, потому что одна из главных проблем в бизнесе – заниматься тем, что никому не нужно. Именно из-за этого компании часто проваливаются. А так, в целом, если посмотреть по мерам поддержки для технологических компаний, можно выйти на рынок, создать продукт и начать его продавать, в том числе и на зарубежных рынках. Такие примеры есть. Но, конечно, гораздо проще будет, если на первых этапах, до создания прототипа, будет возможность сделать это на свои деньги. Это гораздо быстрее, гораздо надежнее.

– А государство может поддержать такой инновационный проект как ваш?

– Поддержать финансово на ранней стадии на федеральном уровне может «Сколково», у которого есть микрогранты от 100 тысяч до 5 миллионов рублей или  Фонд поддержки инноваций, Фонд Бортника, которые выделяют средства на проверку идеи  и на создание прототипа в размере от 2 до 5 миллионов рублей. Кроме того, во многих регионах есть подобные программы.

– Но, наверное – на государство надейся, а сам не плошай?

– Безусловно, надежнее, если есть свои деньги для старта. Инвесторы приходят  на более поздних стадиях, когда уже есть прототип и проведены первичные исследования по рынку, есть понимание бизнес-модели и организации продаж. Другой вариант – найти партнера с деньгами или бизнес-ангела, который поверит в идею и вложит начальные средства.

– А вам на старте кто помогал или справились за свой счет?

– Случаи, когда инвесторы вкладывают в чистую идею, в человека или в команду без понимания бизнес-модели – это, скорее, исключение, чем правило. В первые два года мы делали все за свой счет. Расходы на производство покрывал мой партнер и коллега, потому что у него была своя производственная компания.  А я занимался разработкой и проектированием в свободное время.

– Сталкивались с трудностями бюрократического характера?

– На первых этапах сталкивались, поначалу было сложно. В новую компанию с молодой непонятной технологией еще мало кто верит, поэтому и к экспериментам относятся настороженно. Когда мы только заходили на рынок, у нас было множество идей, про которые мы всем рассказывали. Нам отвечали, что нужно сделать что-нибудь одно, чтобы можно было это обсуждать. Затем нужно было сделать прототип – готовый образец. Уже после мы стали резидентом «Сколково», получили сертификат. И только потом начали привлекать инвесторов на масштабирование продаж и работать с клиентами. Сейчас уже стало полегче, потому что появилось понимание, доверие и поддержка. Теперь уже проще предлагать что-то новое. Нам дают больше шансов запустить очередной пилотный проект, попробовать и потренироваться.

– Какие технологии вы еще разрабатываете?

– Мы работаем в области медицинской робототехники. Наша команда ведет разработки протезов-гаджетов, работает с VR-технологиями в реабилитации и с инвазивными устройствами. Мы разрабатываем технологию, связанную с человеко-машинными интерфейсами – к ним относится все, что связывает человека с цифровым миром, управление умным домом – это из этой же области. Так что, один из потенциальных путей нашего развития – уход в консьюмерскую электронику и в гаджеты. 

Второе большое направление – облачные технологии, которые мы сейчас используем для удаленного наблюдения за исправностью протезов. Их можно применять для любой медтехники. Мы тестируем возможность собирать удаленно на этой платформе энцефалограммы, электрокардиограммы и предоставлять к ним доступ врачам из других регионов России или мира. Это позволит людям получать консультации специалистов, у которых будет возможность сбора телеметрии с реальных медицинских устройств.

– То есть вы – сочетание творческого, изобретательского и предпринимательского начал. Это редко сочетается.

– В любом случае, предприниматель – это еще кто-то. Я, например, разработчик, а потом уже предприниматель. В то же время хороший инженер редко бывает хорошим управленцем. В этом плане и я далеко не совершенство. Поэтому зачастую стартапам, особенно на первом этапе, нужны партнеры. Например, управляющий директор с большим опытом корпоративного строительства и корпоративного управления. Иначе на одном юношеском максимализме можно далеко и надолго улететь, но при этом ничего не добиться.

– Сколько у вас сейчас сотрудников?

– У нас сейчас чуть больше 70 сотрудников. Оптимальный круг расширения с точки зрения международного развития – это порядка 100 человек.

– Как планируете дальше развиваться?

– Курс – на максимальную автоматизацию всех процессов, улучшение их качества. Это позволяет снижать издержки, увеличивать мощности. Мы думаем делать международную компанию и рассматриваем вариант партнерского поглощения, чтобы, например, стать дивизионом «Самсунга».

Наталья Орехова

Источник: gorod-812.ru

Использование лазерной сварки в сочетании с новыми металлическими сплавами позволит сэкономить до 25% от общего веса самолета

Фото: Sk.ru.

Ученые Института теоретической и прикладной механики (ИТПМ) им. С. А. Христиановича Сибирского отделения Российской академии наук (СО РАН) разработали технологию высокопрочной лазерной сварки для авиационной промышленности. Об этом ТАСС сообщил научный сотрудник ИТПМ СО РАН Александр Маликов.

Проект победил на конкурсе инновационных проектов аэрокосмической отрасли, организованном Центральным аэрогидродинамическим институтом (ЦАГИ) при участии Минпромторга РФ, фонда "Сколково", Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК), холдинга "Вертолеты России". В 2020 году на конкурс было прислано более 50 заявок.

"Мы разработали технологию не просто лазерной сварки, а подошли к этой проблеме комплексно. За счет управления структурно-фазовым состоянием сварного шва на основе оптимизации лазерного воздействия, легирования, модифицирования нанопорошками, редкоземельными металлами, оптимизации посттермообработки удалось добиться результата. То есть, когда мы плавим металл лазером, он изменяет свое состояние. Понимая, как он изменяется, мы научились его восстанавливать и делать благодаря этому высокопрочный сварной шов", - сказал Маликов.

По его словам, в настоящее время в авиации используется технология заклепок. Использование же лазерной сварки в сочетании с новыми металлическими сплавами позволит сэкономить до 25% от общего веса самолета. Причем речь идет как о гражданских, так и о военных самолетах. Однако для реального использования прочность такой сварки должна быть на уровне прочности основного металла самолета, на что и ориентирована разработка ИТПМ СО РАН. Технология может применяться как к традиционным материалам, используемым в авиастроении, так и к новым сплавам.

В настоящее время проведена фундаментальная научная работа, после которой вместе с ОАК должны быть проведены научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), которые займут до четырех лет. После этого будет проведена опытно-конструкторская разработка и внедрение.

"Так как авиация - консервативная отрасль, это должно быть отработано, чтобы оно соответствовало всем ГОСТам. Это очень длительный путь, и любое изменение должно пройти многократную аттестацию", - отметил собеседник агентства. Несмотря на то, что стоимость производства такого лазерного шва немного дороже традиционной технологии заклепок, она позволяет компенсировать затраты за счет комплексного подхода к производству швов самолета, и как следствие - снижению его веса.

Источник: nauka.tass.ru

В Липецкой области на территории особой экономической зоны регионального уровня в г. Данков завершен этап инжиниринговых и проектных работ строительства первого в России завода по промышленному производству пребиотических ингредиентов. В настоящее время смонтирована бóльшая часть оборудования завода в зонах приемки, мойки, резки и диффузии сырья.

 

Реализация амбициозного проекта стала возможна благодаря финансовой поддержке Корпорации МСП и дочернего МСП Банка. МСП Банк открыл компании «ИстАгро Дон» кредитную линию на сумму 955 млн рублей при обеспечении по кредиту в виде гарантии Корпорации МСП на сумму 495 млн рублей.

Мощность завода по переработке составит до 500 тонн топинамбура в сутки, а годовой объем конечной продукции - до 15 тыс. тонн.

Поставки продукции будут осуществляться для широкого круга производителей продуктов питания, в том числе для компании PepsiCo Russia (США).

Примечательно то, что в качестве сырья выбрано одно из ценнейших в биологическом смысле растений - топинамбур (Helianthus tuberosus).

В связи с тем, что в России нет опыта строительства подобных заводов, проектирование было выполнено при участии бельгийской компании DeSmet - ведущей инжиниринговой компании, имеющей в своем портфеле успешные реализованные проекты подобных производств. Проект предусматривает высокий уровень автоматизации, что обеспечит стабильное качество продукта. Основной объём технологического оборудования был произведен в России.

Завершение работ по строительству первой очереди завода и подведению коммуникаций планируется весной 2021 года. На «обкатку» технологии производства компания «ИстАгро Дон» отводит примерно шесть месяцев, а уже осенью 2021 завод должен выйти на промышленный объем.

К моменту запуска первой очереди завода команда проекта, являющаяся резидентом Фонда «Сколково», разработала основную линейку продукции. В России появятся пребиотический сироп (с высоким содержанием олиго фруктозы - до 81% по сухому веществу) произведенный из топинамбура методом ферментного гидролиза инулина и фруктозно-глюкозный сироп (с содержанием фруктозы - более 70% по сухому веществу). Также команда проекта продолжает работу по созданию кормовых добавок с высокой пребиотической активностью для животноводства.

Проект имеет высокий экспортный потенциал.

После запуска завода в 2021 году компания «ИстАгро Дон» станет единственным в РФ производителем продуктов с высоким содержанием инулина в промышленных масштабах.

ИстАгро Дон (резидент Фонда «Сколково») – российская инновационная биотехнологическая компания, специализирующаяся на комплексной переработке топинамбура. Участниками проекта являются МСП Банк, Фонд МИР, Корпорация МСП. 

Источник: corpmsp.ru

Компания «К-СКАЙ» в уходящем «пандемийном» году привлекла более 130 млн. рублей частных инвестиций на развитие системы Webiomed и выход на международные рынки. Совокупная выручка резидента «Сколково» выросла в 6,8 раз по сравнению с 2019 г.

Главным качественным итогом года для команды петрозаводской компании стала регистрация Росздравнадзором системы поддержки принятия врачебных решений «Webiomed». Таким образом, Webiomed стала первой системой искусственного интеллекта, зарегистрированной в России как медицинское изделие.

Платформа предиктивной аналитики и управления рисками пациентов Webiomed позволяет автоматически анализировать медицинские данные, выявлять факторы риска и подозрения на заболевания, формировать на их основе прогнозы, содержащие комплексную оценку вероятности развития различных заболеваний и смерти пациента.

«Этот год был невероятно сложным, но, вместе с тем, и прорывным для нашей платформы, которая позволит внести свой вклад в сокращение заболеваемости и смертности через прогнозирование возможного развития заболеваний и их осложнений на персональном и популяционном уровне, - сказал Sk.ru генеральный директор «К-Скай» Роман Новицкий. - В течение года были реализовали проекты в 10 регионах РФ, и в настоящий момент к системе подключено 76 медицинских организаций. Система обработала более 60 миллионов медицинских документов, и более 2 млн. пациентов получили оценку риска».

Генеральный директор «К-Скай» Роман Новицкий (слева) и сооснователь компании Александр Гусев. Фото: «К-СКАЙ»

И все это – несмотря на пандемию коронавируса, в условиях которой команда «К-Скай» работала значительную часть времени на удаленке.

«В этом смысле не было бы счастья, да несчастье помогло, - говорил ранее в интервью Sk.ru сооснователь компании Александр Гусев. - До пандемии мы в основном хотели и планировали заниматься неинфекционными хроническими заболеваниями – сердечно-сосудистыми, сахарным диабетом и т.д. – и думали, что здесь будет самый большой спрос. Но когда пандемия началась, а у нас проекты уже были запущены, мы вдруг стали видеть, что нашим заказчикам точно так же необходимы оценка рисков и выявление подозрений и на инфекционные заболевания, коронавирус. Поэтому мы немножко приостановили работу по хроническим заболеваниям и стали срочно добавлять оценку групп риска по Ковид-19. Имея отработанную технологию выявления, отслеживания и аналитической обработки подозрений на инфекционное заболевание, проще добавлять разные возбудители, виды инфекций. Такой инструмент мониторинга и раннего предупреждения может быть очень полезен, на наш взгляд». 

В течение 2020 года «К-Скай» активно принимала участие в различных конкурсах и выставках сферы цифрового здравоохранения и 8 раз становилась победителем. В частности, система Webiomed выиграла престижный конкурс AstraZeneca Skolkovo StartUp.  

«Мы тесно сотрудничаем с Фондом «Сколково», в этом году получили финансовую поддержку и менторскую поддержку, в рамках инвестиционного менторинга от специалистов Skolkovo Ventures, - говорит Роман Новицкий. - Фонд «Сколково» активно помогает нам в представлении продукта потенциальным заказчикам и поиске выходов на новые рынки».

Компания AIMED, резидент Кластера биомедицинских технологий Фонда “Сколково”, заключила годовой контракт с «Новартис».  Глобальная фармацевтическая компания поддержит социально-ориентированное решение «Про родинки», которое позволяет выявлять злокачественные новообразования кожи, такие как меланома, с помощью обычного смартфона и технологий искусственного интеллекта.

 

Применение инновационных решений на основе многофакторных нейронных сетей позволило добиться точности выявления злокачественных новообразований на уровне ведущих онкодерматологов. Технология разработана и апробирована совместно с Приволжским исследовательским медицинским университетом Минздрава России, одним из ведущих центров по онкологии кожи в нашей стране. Приложение для смартфонов на платформах Android и iOSраспространяется бесплатно.

Алексей Бурдаков, сооснователь и технический директор AIMED: «Простота и доступность решения по самостоятельной проверке здоровья кожи впервые делает возможным проведение революционно-массового скрининга населения с целью раннего выявления злокачественных новообразований кожи. В 2021 году при поддержке компании “Новартис” и Министерства здравоохранения Нижегородской области в рамках программы “Регион без меланомы” мы планируем провести массовый скрининг населения. Наше решение позволяет снизить нагрузку на онкодерматологов и сделать их работу более эффективной в рамках очных приемов или при использовании средств телемедицины».

Екатерина Островская, медицинский директор «Новартис Онкология»: «В “Новартис” мы много работаем над тем, чтобы сделать путь к ранней и эффективной диагностике меланомы проще и удобнее и видим большой потенциал в партнерстве с платформами, которые позволяют эту задачу достичь. Ведь если врачу удается определить опасное заболевание в самом начале, это позитивно влияет и на результат последующей терапии. Сейчас мы все большую часть своей жизни проводим онлайн, но это не должно мешать своевременной заботе о своем здоровье. Проект по дистанционной диагностике “Про родинки” дает пользователям возможность сделать первый шаг к более ответственному отношению к себе, просто проверив родинки с помощью смартфона и в случае подозрительных признаков обратиться к врачу».

Камила Зарубина, директор по акселерации Кластера биомедицинских технологий Фонда «Сколково»: «Своевременная диагностика рака кожи за последние 10 лет выросла с 71% до 82%, что помогает достичь высокой эффективности в лечении пациентов с меланомой или базальноклеточным раком кожи. Примерно 90% пациентов из тех, кто был своевременно диагностирован и прошел лечение на ранних стадиях (менее 2 см, без прорастания в подлежащие ткани), живут более 5 лет, что равноценно излечению в данной нозологии. Сотрудничество стартапа AIMED с глобальной фармацевтической компанией “Новартис” и Министерством здравоохранения Нижегородской области выводит проект на новый уровень. Кластер биомедицинских технологий Фонда “Сколково” поддерживает разработки, направленные на раннее выявление онкологических заболеваний. В этой связи мы очень рады успеху нашего участника, который разработал приложение на основе технологий искусственного интеллекта по диагностике меланомы и базальноклеточного рака кожи. Надеемся, что проект успешно и оперативно пройдет все этапы, необходимые для внедрения этой разработки в реальную клиническую практику».

Решение «Про родинки» включено в карту кейсов международной программы «Глобальный вызов – искусственный интеллект для целей устойчивого развития» проекта Sk[ai]Hub.

Справочная информация

Компания AIMED – российский стартап, разработчик инновационных ИТ-решений для медицинской диагностики онкологий с применением технологий искусственного интеллекта. Резидент инновационного центра «Сколково». Основным проектом является проект “Про родинки”, направленный на выявление злокачественных новообразований кожи на основе фотографий с применением нейросетевых технологий. Сайт: www.prorodinki.ru.

Корпорация «Новартис» - глобальная фармацевтическая корпорация, вторая по величине в мире фармацевтическая компания, второй по размерам рыночной доли в Европе производитель фармацевтических препаратов. Компания работает в 140 странах со штаб-квартирой в Базеле, Швейцария. Novartis — полноправный член европейской Федерации Фармацевтической промышленности и Ассоциаций (EFPIA), Международной федерации Производителей фармацевтической продукции и Ассоциаций (IFPMA), и Фармацевтического Исследования и Производителей Америки (PhRMA). Занимает 52 место в списке Forbes Global 2000. Сайт: www.novartis.ru.

Фонд «Сколково» – некоммерческая организация, созданная в 2010 году и исполняющая функции управляющей компании Инновационного центра «Сколково». Цель Фонда - поддержка технологического предпринимательства в России и коммерциализация результатов научно-исследовательской деятельности. Число резидентов «Сколково» уже превысило 2700. Фонд оказывает им комплекс услуг, необходимых для вывода разработок на российский и международный рынки. Статус резидента дает компании налоговые и таможенные льготы. В 2019 году выручка резидентов составила более 100 млрд рублей, а сумма привлеченных ими инвестиций превысила 13 млрд руб. С 2019 года закон позволяет любой организации, занимающейся исследовательской деятельностью на территории России, получить доступ ко всем сервисам и льготам Инновационного центра. На территории Инновационного центра «Сколково» расположен Сколковский институт науки и технологий (Сколтех), входящий в топ-100 молодых университетов мира по версии Nature Indeх. Инфраструктуру Инновационного центра составляют, в частности, крупнейший в Европе Технопарк и исследовательские центры индустриальных партнеров. В 2019 году в Инновационном центре открылись три новых партнерских R&D-центра - компаний «Сибур», ТМК и «Татнефть». На территории «Сколково» в общей сложности уже введено в эксплуатацию более 750 тыс. кв. м. жилых кварталов, исследовательских  и образовательных  центров. Внебюджетные инвестиции в создание инфраструктуры превысили 100 млрд руб. Сайт: sk.ru.

Telegram: @oi_press

Контакты для СМИ:
Александра Барщевская
Фонд «Сколково»
Пресс-секретарь
E-mail: ab@sk.ru

Школа программирования для детей Coddy вошла в список резидентов Фонда «Сколково» и стала полноправным участником кластера информационных технологий. Заявка школы была одобрена экспертами с первого раза и не потребовала доработок. 

 

 

В качестве резидента «Сколково» Coddy получит доступ ко всему перечню услуг инновационного центра: поддержке в продвижении и международном развитии бизнеса, упрощенным процедурам получения разрешений и лицензий, налоговым льготам и многому другому. При поддержке фонда компания рассчитывает расширить влияние на российском и международном рынке, а также запустить несколько новых образовательных продуктов. 

«Для нас очень важен статус резидента «Сколково». Наша школа стала частью сообщества передовых инновационных компаний, которые развивают стратегически важные для страны направления. Сотрудничество с фондом позволит нам с двойной эффективностью решать проблемы, стоящие сегодня перед образовательной системой. Особенно радостно, что мы получили одобрение экспертов с первой попытки», – говорит основатель Coddy Оксана Селендеева. 

Источник: press-release.ru

Ученые из Лаборатории композиционных материалов и конструкций Центра Сколтеха (Skoltech, Сколковский институт науки и технологий, г.Москва) по проектированию, производственным технологиям и материалам (CDMM) разработали и запатентовали способ комплексного улучшения эксплуатационных и технологических характеристик оконных рам или дверных блоков за счет использования термопластичных пултрузионных усилительных вкладышей.

Использование таких вкладышей взамен традиционных металлических позволяет увеличить теплоизоляцию оконного блока и повысить прочность за счет свариваемости угловых соединений, сообщили в Сколтехе.

Термопластичный пултрузионный усилительный вкладыш позволяет увеличить теплоизоляцию оконного блока взамен традиционных металлических Фото: Сколтех, Тимур Сабиров.

Окна, изготовленные с использованием новой технологии, позволяют сохранять больше тепла без утолщения оконного профиля. Например, оконная конструкция с использованием профилей из поливинилхлорида (ПВХ) толщиной 58 мм с термопластичным усилительным вкладышем будет иметь равное значение сопротивления теплопередаче оконной конструкции из ПВХ-профилей толщиной 70 мм и с металлическим вкладышем.

«Свойство свариваемости термопластичных пултрузионных усилительных вкладышей расширяет возможности сборки узлов креплений, что значительно сокращает трудоемкость и материалоемкость оконных конструкций», — комментирует профессор Сколтеха Александр Сафонов.

Совместно с индустриальным партнером — компанией «Инвест-Трейд» (г. Челябинск) профессорами Сколтеха создан стартап «Т-Тех» по применению термопластичных композиционных профилей в конструкциях оконных ПВХ-блоков в качестве усилительного вкладыша. Стартап получил статус резидента Фонда Сколково.

Источник: plastinfo.ru

«МСК мобайл», резидент Кластера информационных технологий Фонда «Сколково», предложила операторам сотовой связи продвигать свои услуги с помощью маркетплейса ID.Link. Он позволяет привлекать абонентов с минимальными затратами, а самим абонентам - сравнивать тарифные предложения и подключаться к операторам, не выходя из дома.

 

ID.Link – это платформа электронной коммерции, на которой операторы могут предложить воспользоваться своими услугами с помощью встроенной в устройство электронной SIM-карты (eSIM). Абоненту не нужно идти в салон сотовой связи, чтобы купить симку. А операторы могут снизить стоимость привлечения нового клиента, перевести бумажный документооборот в онлайн-формат и расширить охват целевой аудитории. Надежные механизмы идентификации исключают возможность предоставления пользователем поддельных документов.

Равиль Карасов, генеральный директор компании «МСК мобайл», отметил: «Создавая новый продукт, мы всегда стараемся сделать его максимально удобным и простым для будущих пользователей. Именно этот принцип был взят за основу в процессе создания платформы ID.Link».

Нэлла Васильева, руководитель телеком направления Кластера информационных технологий Фонда «Сколково», сказала: «Внедрение продуктов, подобных ID.Link, упрощает процедуру взаимодействия между бизнесом и клиентом, что в целом способствует развитию рынка. Платформа позволяет снизить временные затраты, а также повысить уровень доступности и качества оказания услуг. Все это делает платформу еще более перспективной».

ID.Link Marketplace был представлен в начале декабря на крупнейшей международной IT-конференции Web Summit 2020. Платформа получила высокую оценку участников мероприятия, а компания получила приглашение на российско-португальский инновационный форум.

Источник: cnews.ru

Оценивать их работу будут по единым правилам

Минэкономики подготовило новые правила оценки эффективности господдержки инноваций — они описывают особенности проведения экспертизы проектов и их мониторинга, контроля со стороны проверяющих органов, а также закрепляют возможность обоснования расходов бюджетных средств даже в случае неуспешности проекта. Представители институтов развития отмечают, что новые нормы позволят повысить прозрачность оценки их работы. Анатолию Чубайсу отсутствие права на риск существенно мешало работать во главе «Роснано», но новых правил он и его коллеги так и не дождались.

Фото: Sk.ru.

Минэкономики внесло в Белый дом проект постановления, утверждающего подходы к оценке эффективности господдержки для венчурного финансирования инноваций (“Ъ” ознакомился с документом). Он описывает правила определения допустимого уровня риска, особенности проведения экспертизы и мониторинга проектов на предмет целевого расходования средств, а также допустимые формы финансового обеспечения проектов. 

Напомним, «право на риск» было закреплено в поправках к закону «О науке и государственной научно-технической политике», принятому в июле. Они уточнили определения венчурного финансирования и возможных рисков, связанных с поддержкой стартапов, а также правило, по которому успешность господдержки будет оцениваться по портфелю, а не по отдельным случаям (что снимет риски уголовной ответственности как с сотрудников госфондов, так и с получателей финансирования).

«Сейчас допустимая для сложных инновационных проектов неудача может расцениваться как нецелевое использование средств. Это приводит к тому, что многие рискованные, но по-настоящему новаторские проекты реализуются нашими соотечественниками за рубежом»,— отметила замглавы Минэкономики Оксана Тарасенко. По ее словам, в 2020 году объем сделок по инвестициям в российские стартапы снизился на 30%.

Единые правила проведения экспертизы проектов и мониторинга их реализации предусматривают, что основанием для завершения контроля может стать в том числе банкротство получателя, отчет о полном расходовании средств господдержки и выход института развития из проекта. Также закрепляется приоритет использования финансовых средств на достижение стратегических задач вне зависимости от наличия более эффективных направлений.

В постановлении описан принцип учета особо высокой степени рискованности инновационной деятельности — она может повлечь за собой «недостижение предполагаемых результатов… потерю финансовых и иных ресурсов, вложенных в инновационные проекты, а также снижение стоимости активов или их полное обесценение». При этом у институтов развития будет больше полномочий по оценке риска проектов (в том числе в зависимости от уровня готовности технологии), уточнены и статус вложений в проекты за рубежом, а также правила закупок у иностранных поставщиков.

Отсутствие права на риск — одна из фундаментальных проблем российского венчурного и инновационного риска, на который постоянно обращали внимание руководители «Роснано» и Российской венчурной компании (РВК). Экс-глава «Роснано» Анатолий Чубайс до своей отставки в конце 2020 года неоднократно об этом заявлял, и, хотя прямых проблем с вложениями госкорпорации в рисковые активы не было, риски конфликта с правоохранителями есть в работе госкорпорации и сейчас — как и для РВК, экс-глава которой Александр Повалко находится под следствием по обвинениям, в основе которых можно усмотреть и эту проблему.

«Проверки проводят ведомства, выделяющие финансирование институтам развития, казначейство, Генпрокуратура, Счетная палата. Часто могут взять и рассматривать отдельные проекты. Но работу институтов развития необходимо оценивать в целом по их портфелю,— отмечает замглавы Фонда инфраструктурных и образовательных программ Алексей Качай.— Теперь прозрачнее прописано, кто за что отвечает: как ведется мониторинг проектов и рисков, за какие риски, к примеру связанные с рыночной конъюнктурой, ни институт развития, ни получатель господдержки не может нести ответственности. Это позволит сбалансировать портфели, гибче подходить к стадиям реализации проектов — продолжать, реструктурировать или останавливать отдельные из них».

Раньше было не ясно, на каком уровне должны оцениваться эффективность и целевой характер расходов. Сейчас четко указано — на уровне конечного получателя господдержки»,— говорит старший вице-президент по правовым и административным вопросам фонда «Сколково» Николай Аверченко.

Также четко зафиксирован момент завершения контроля со стороны института развития за эффективностью и целевым характером использования средств получателем — по грантам это принятие институтом отчета о расходовании средств. Помимо этого, впервые отдельным полноценным документом сформулированы правила определения допустимого уровня рисков и базовых критериев управления ими при предоставлении средств господдержки, добавляет Николай Аверченко.

«Минэкономики проделало серьезную работу. Все участники рынка, включая проверяющие органы и институты развития, заинтересованы в более однозначной оценке эффективности государственных инвесторов. Портфельный подход при оценке результатов инвестирования соответствует самой философии фонда, предполагающей компенсацию неудачных сделок успешными инвестициями. Принцип ретроспективности также важен — он позволяет оценивать результаты на всем историческом периоде работы института, а не сравнивать, например, инвестиционный период, предполагающий активное размещение средств, с постинвестиционным, когда от фонда требуется организация выходов, а новых сделок практически нет. Мы ожидаем, что законодательство будет развиваться и дальше»,— говорит замглавы РВК Алексей Басов.

Источник: kommersant.ru

Аналитическое кредитное рейтинговое агентство» (АКРА) присвоило российскому разработчику «Ред софт» кредитный рейтинг BB(RU), прогноз «Стабильный».

АКРА является одним из лидеров рейтинговой индустрии, обеспечивая российский инвестиционный рынок рейтинговым продуктом в соответствии с новейшими регулятивными требованиями. 

«Ред софт» – российский разработчик и поставщик ИТ-решений и услуг, резидент «Сколково», член АРПП «Отечественный софт» и «Руссофт». Компания осуществляет комплексные проекты в области хранения и управления данными на основе собственного технологического стека. Это команда, имеющая более чем 15-летний опыт разработки в российском государственном и коммерческом секторе. «Ред софт» обладает собственной линейкой продуктов: «Ред ОС», СУБД «Ред база данных», «Ред платформа», «Ред виртуализация», «Редшлюз». Все продукты входят в реестр отечественного ПО. Среди заказчиков «Ред софт» крупные коммерческие организации, а также более 20 органов государственной власти, в том числе Федеральная служба судебных приставов, Генеральная прокуратура России, Министерство обороны России. 

Кредитный рейтинг отражает независимое и объективное мнение АКРА относительно способности и готовности «Ред софт» своевременно и в полном объеме выполнять свои финансовые обязательства, в том числе по эмитированным облигациям, обращающимся на Московской Бирже.

Уровень кредитного рейтинга, отмечает агентство, обусловлен множеством факторов, в том числе средней долговой нагрузкой, а также средними оценками ликвидности и денежного потока. Несмотря на малый размер компании, «Ред софт» демонстрирует высокие показатели рентабельности и имеет широкую географию деятельности.

«Ред софт» на текущий момент находится на стадии развития бизнеса. АКРА оценивает компанию как соответствующую масштабу ее деятельности, что является достаточно положительным фактором.

«Присвоение кредитного рейтинга – важный шаг на пути дальнейшего развития «Ред софт», так как деятельность на публичном рынке долгового финансирования остается для нас одним из приоритетов. Получение кредитного рейтинга демонстрирует наше намерение выстраивать долгосрочные доверительные отношения с инвесторами», – отметил генеральный директор «Ред софт» Максим Анисимов.

Источник: cnews.ru

Маркетплейс по лизингу для бизнеса LEASEPOINT стал участником проекта Сколково. Погружение в технологическую экосистему Сколково и привлечение дополнительной экспертизы позволит маркетплейсу усовершенствовать технологии, найти новых партнеров и выйти на новые рынки. Благодаря этому клиенты смогут найти больше активов на маркетплейсе онлайн и полностью автоматизировать сделку по лизингу.

 

Сколково - некоммерческий проект, который объединяет в себе инновационный кластер, фонд развития перспективных стартапов, а также программы менторства, обучения и акселерации для технологических компаний. Стать участником и получить поддержку проекта могут стартапы из передовых секторов российской экономики - ИТ, биомедицина, энерготех или промтех. При этом претенденты на участие проходят строгий отбор, а их продукты должны иметь потенциал для развития на глобальных рынках.

LEASEPOINT первым в России создал цифровой продукт для рынка лизинга, который позволяет клиентам выбрать нужный актив со скидками из каталога маркетплейса, после чего указать требуемые параметры лизинга и онлайн получить лучшее предложение с учетом всех параметров сделки. 

Клиенты получают доступ к каталогу маркетплейса, где представлены различные виды транспорта, спецтехники, оборудования и недвижимости. Проверенные поставщики предоставляют онлайн полную и достоверную информацию о своих активах, а также максимальные скидки клиентам при покупке через маркетплейс. 

После выбора нужного актива клиенты автоматически получают предложения от ведущих частных, кэптивных, банковских и государственных лизинговых компаний России, что позволяет гарантированно подобрать самые выгодные условия. Предложения формируются с учетом требований клиента к условиям лизинга, его характеристик как заемщика, а также стоимости и ликвидности актива.

Геннадий Лысиков, генеральный директор и сооснователь маркетплейса по лизингу LEASEPOINT:

«Низкая цифровизация сдерживает развитие рынка лизинга. Многие участники не имеют значительной технологической экспертизы и придерживаются традиционных подходов к заключению сделок и привлечению клиентов. К тому же поставщики активов, как правило, слабо интегрированы с лизинговыми компаниями. Маркетплейс по лизингу LEASEPOINT позволяет онлайн объединить лизинговые компании и поставщиков в различных категориях активов, повысить прозрачность лизинга и упростить для бизнеса покупку в лизинг дорогостоящих активов с НДС. После получения резидентства Сколково мы сфокусируемся на цифровизации взаимодействия с поставщиками для дальнейшего наполнения каталога активов».

Источник: alltoday.ru

After holding top positions across the Russian energy industry for more than a decade, Oleg Dubnov has been heading Skolkovo’s energy cluster since 2017. He shared with East-West Digital News fresh insights about the emergence of green technologies in Russia, the related industrial challenges and the international potential of Russian startups in this field. 

So far the Russian innovation ecosystem has not generated a large number of green tech projects. Why so?

This statement is less true than it seems if you take into account technologies that do have a positive impact on the environment but are primarily presented as addressing energy or process efficiency issues. Many of the 650 projects from our cluster correspond to this situation, with a direct or indirect environmental impact.

Oleg Dubnov. Photo: Sk.ru

This year, for the first time, we decided to highlight the ‘green’ dimension of these technologies — from clean energy, to water and air purification, to recycling of household and industrial waste. We launched the Green Tech Startup Booster, which aims to address challenges formulated by the program’s industrial partners, and to launch pilot projects with them. We received 853 applications from 19 countries when we expected just around 300! 

This being said, of course, I wish there were many more green tech startups from Russia!

What are the obstacles to having more? 

Some obstacles are related to this particular segment, in particular the fact that demand from industrial players, while growing, is still insufficient. 

Other issues lie in the lack of maturity of the Russian startup ecosystem in general: many research teams still lack business orientation and skills, while angel and venture financing is clearly insufficient in the country.

Are Russian green tech startups competitive on the global market?

In some areas, Russian technologies can outstrip foreign ones in terms of price-quality ratio and even, in some cases, due to their absolute technological superiority by all characteristics. 

A variety of internationally-oriented companies from our portfolio deserve attention. Among them, I would cite, in particular:

• Tion, which has developed an air cleaning system for households and offices and air disinfection technology for medical institutions (offices in the EU and China); 
• Pergam, which provides gas transportation operators with a laser methane leakage detection technology (offices in the EU and Switzerland); 
• Wiseoil (Bioenery LLC), which offers a set of solutions that make organic waste recycling more profitable with operations in biogas processing plants (Netherlands, the UK, the USA, South Korea);
• Hevel Solar, an R&D company which provides a full range of solutions and services to supply households and businesses with solar energy. 

Remarkably, Hevel’s solar modules, based on the HJT technology, have an efficiency of up to 23,8%. This is one of the best results in the world. 

Encouraging these international developments — with support from such partners as EDF, Enel and Total — has been one of the main goals of the Green Tech Startup Booster.

How is Russia moving toward the Paris Agreement goals in terms of reducing carbon emissions? 

The Paris agreement was signed and ratified. Russia had already fulfilled its obligations when the agreement was signed, since its carbon emissions were well-below the 1990 level (- 48% in 2018). Meanwhile, it’s not certain that all Russian regions taken individually will reach the goal of not exceeding, by 2030, the required level of 70% of their 1990 volume of emissions (see editor’s note below).

The Russian government shows willingness to continue in the same direction. Right now there are discussions about introducing a cross-border carbon tax — a prospect that raises strong oppositions, though. Even though this tax is not imposed yet in Russia, many large companies are already paying serious attention to greenhouse gas emission monitoring and abatement.

There is also a fair amount of environmental protection programs at the government level for specific areas: the Baikal lake, the Volga river, natural reserves…

What about industrial players?

They are making steps in the right direction, and there are several reasons for this. First, Russian companies must meet ‘greener’ standards when competing on international markets. There are several examples of this in the metallurgical industry. 

Second, foreign shareholders tend to demand a more attentive attitude to sustainability issues. This is especially the case with internationally-listed companies as well as with certain sectors such as gold mining. 

Another factor is that many Russian companies are located in mono-industry cities, with one or several hundreds of thousand inhabitants. In these ‘goroda-sputniki’  there is growing feeling of a corporate responsibility for people’s health. 

Last but not least, there is a growing understanding that green is not contradictory to business, that efficiency can be combined with impact. And innovation is key to this. 

Thus, all key Russian corporations started developing green programs in the 2000s. Here are a few examples:

• Sibur, the largest Russian chemical company, has developed a sustainable development strategy and publishes annual sustainability reports;
• Severstal, a global leader in steel and mining, has just had MSCI revise its ESG rating upwards from ‘CCC’ to ‘B;’
• NLMK, the Russian largest metallurgical companies, positions itself as a leader in sustainability with a dedicated section on their website;
• The same can be seen withsuch oil majors as Rosneft, Gazpromneft, Tatneft, and others.   

Finally, we see that many companies go beyond legal requirements to reduce the negative impact of their activities on the environment. These two things combined — the tightening regulatory framework and voluntary programs — are bringing an impetus to the development of new technologies in this area. We can clearly see that all those activities are not only statements: there is also true action. A part of these programs relies on implementing new technologies, as witnessed by Greentech Startup Booster program.

Biographical note:

Oleg Dubnov, Vice-President and Executive Director at Skolkovo’s Energy Efficiency Cluster, is also a member of the Board of Directors at Russian power company Rosseti. In 2011-2015, he served as Director for Power Engineering in Polyus Gold (2011-2015), where he was in charge of the power supply of upstream assets and power asset management. Previously he was Advisor to the Chairman of the Board at RusHydro, General Director at Far Eastern Energy Management Company, and Executive Director at Unified Energy System of Russia (RAO UES). He engaged in projects related to power engineering restructuring and long-term programs for the Far East electric power systems development.

Editor’s note on Russia’s policies with regards to the Paris Agreement:

Climate Action Tracker (CAT), an international independent scientific analysis that tracks government climate action, gives Russia a rating of “Critically Insufficient” with regards to the agreed Paris Agreement aims of limiting global warming. While conceding it is “more than likely that Russia will achieve both its current Paris Agreement target and its proposed new 2030 target under current policies,” essentially due to the sharp decrease of its emissions in the 1990s, CAT cites “a general lack of action by Russia across the board on climate policy.” In particular, in its newly adopted Energy Strategy to 2035, Russia “continues to focus on expanding its domestic production and consumption of fossil fuels, with a strong emphasis on expanding natural gas exports. Conversely, measures supporting the uptake of renewable energy continue to fall short and Russia is not on track to meet its modest near-term targets.”

In November 2020, President Vladimir Putin signed a decree ordering the Russian government to work towards meeting the Paris Agreement, but stressed any action must be balanced with the need to ensure strong economic development.

Source: ewdn.com

Роботы всегда были одной из самых популярных тем технологического развития. О робототехнике много пишут журналисты, снимаются фантастические фильмы. Визионеры пророчат безлюдные производства и смену технологического уклада. Обсуждаются риски безработицы из-за широкой роботизации. В то же время развитие эпидемии коронавируса создаёт новые потребности использования роботов.

Робототехника – это увлечение, которое в последнее время покорило весь мир, превратившись из хобби «айтишников» и инженеров в отдельную полноценную сферу бизнеса. Сборкой и отладкой роботов занимаются крупные компании, а в процессе задействованы тысячи сотрудников. Одной из таких компаний является лидерский проект Агентства стратегических инициатив, резидент Сколково и Технопарка Санкт-Петербурга компания «РОББО». 

Фото: Sk.ru

Компания «РОББО» – российский разработчик образовательной робототехники на открытом программном и аппаратном обеспечении. Кроме того, «РОББО» развивает сеть международных кружков робототехники ROBBOClub.ru с 2015 года. С помощью технологий, разработанных в Санкт-Петербурге, сейчас обучаются более 50 тыс.детей в более чем 300 школах и 130+ кружках 21 страны мира, таких как Россия, Финляндия, Таиланд, Великобритания, США, Испания, Вьетнам, Китай, Казахстан, Беларусь, Украина, Таджикистан, Израиль, Германия, Италия, Япония, Нигерия, ЮАР, Латвия, Румыния, Грузия. Компания является лидерским проектом Агентства стратегических инициатив (АСИ), резидентом Фонда «Сколково» и АО «Технопарк Санкт-Петербурга», а также членом Кружкового движения Национальной технологической инициативы. Продукты «РОББО» разработаны при поддержке Фонда содействия инновациям и Минпромторга РФ.

Благодаря своей продукции компания из Петербурга стала известна по всему миру. Из достижений – победы в конкурсе Правительства Санкт-Петербурга «Лучший инновационный проект в промышленной сфере» и «Экспортёр года» в номинации «Прорыв года», а также в престижном международном конкурсе Google RISE Award (Roots in Science and Engineering), FinLanding Правительства Финляндии и в конкурсе технологических проектов Правительства Японии Fukuoka Startup Day. Кроме того, в 2018 году компания получила звание «Лучший социальный проект – 2018».

Сегодня петербургская компания развивает на мировом рынке EdTech-проекты «РОББО Класс» и «РОББО Клуб». Благодаря им компания занимает серьезную долю рынка образовательной робототехники во многих странах мира.

«Экспорт робототехники растёт с каждым годом. Приятно понимать, что один из крупнейших игроков рынка – родом из Санкт-Петербурга. Наш центр оказывает содействие в выходе продукции компании на внешние рынки. Показатели, которые показывает «РОББО», дают понять, что интерес к петербургским разработкам стабильно растёт», – отмечает генеральный директор АНО «Санкт-Петербургский центр поддержки экспорта» Надежда Ларионова.

«РОББО Класс» разработан специально для образовательных учреждений. Продукт включает в себя набор оборудования, программного обеспечения и методических материалов для подготовки юных инженеров-инноваторов будущего по таким специальностям, как креативное программирование, схемотехника и микроэлектроника, мобильная робототехника, интернет-вещей (IoT) и умный дом, 3D-прототипирование и 3D-печать.

«РОББО Клуб» – это франшиза кружков робототехники и свободного программирования, где дети погружаются в мир робототехники и проходят весь путь от создания образа робота на экране до программирования и воплощения собственных роботов в реальность своими руками c помощью технологий 3D-моделирования и 3D-печати. Обучение программированию ведется на языке Scratch, адаптированном под детское восприятие, а в качестве оборудования используются робототехнические комплекты ROBBO, наборы микроэлектроники Arduino, а также 3D-принтеры ROBBO Mini.

«Мы видим, что российская образовательная робототехника становится всё популярнее за рубежом. Так, в 2020 году наша глобальная сеть ROBBOClub.ru запустила два первых клуба для обучения японских школьников. Кружки робототехники также открылись в Таиланде, ЮАР, Нигерии, Грузии и Румынии. И это только начало. В ближайших планах РОББО – выход на рынки стран БРИКС и популяризация отечественных передовых разработок за рубежом. Мы рассчитываем, что Санкт-Петербургский центр поддержки экспорта будет содействовать расширению нашей деятельности на международном рынке», – комментирует Павел Фролов, основатель и продюсер «РОББО».

Источник: topdialog.ru

Ученые из Московского физико-технического института совместно с коллегами из Института общей физики РАН, Российского квантового центра, Сколтеха и Института биоорганической химии РАН предложили новый метод синтеза структурно правильных графеновых нанополосок — материала с перспективами применения в гибкой электронике, солнечных батареях, светодиодах, лазерах.

Оригинальная технология осаждения из газовой фазы дешевле и производительнее, чем применяемая сегодня самосборка нанополосок на подложке из благородного металла. Работа опубликована в The Journal of Physical Chemistry C, кратко о ней рассказала пресс-служба МФТИ. 

Электроника на основе кремния планомерно приближается к пределу своих возможностей, и возникает вопрос: что заменит этот материал в будущем? Несмотря на свои прославленные электронные свойства, графен — двумерный лист атомов углерода — сам по себе не может лечь в основу электроники будущего. В отличие от полупроводников вроде кремния, графен не переключается между проводящим и не проводящим состояниями, а ведет себя как металл. Из-за этого он не пригоден для изготовления транзисторов, на которых строится вся электроника.

Зато если нарезать графен на узкие полоски, то они при условии отсутствия дефектов и при правильной геометрии краев обладают полупроводниковыми свойствами. Такие «наноленты» уже используются в экспериментальных транзисторах с неплохими характеристиками, причем эластичность материала дает возможность делать устройства гибкими. Существуют технологические сложности при интеграции 3D-устройств и 2D-материалов, но принципиальных препятствий для использования нанополосок в электронике нет.

На практике получать графеновые нанополоски приходится не из более крупных структур — нарезкой графена или углеродных нанотрубок, — а при помощи так называемого подхода снизу вверх, когда материал синтезируется с нуля, атом за атомом. Только так получается избежать структурных дефектов, которые лишают полоски ценных свойств. Однако применяемая сегодня технология синтеза нанополосок снизу вверх (самосборка) дорога и едва ли может быть масштабирована для нужд производства, поэтому материаловеды ищут ей альтернативы.

«Графеновые нанополоски — материал с интересными для фундаментальной науки свойствами и потенциалом применения в разного рода футуристичных устройствах, однако стандартный на сегодня метод синтеза имеет свои недостатки, — рассказывает Павел Федотов, старший научный сотрудник лаборатории наноуглеродных материалов МФТИ. — Поддержание сверхвысокого вакуума и золотые подложки — это весьма дорого, а материала на выходе получается сравнительно мало. Мы с коллегами предложили альтернативный вариант синтеза нанополосок с атомарной точностью. Для него достаточно обычного вакуума и более дешевых подложек из никеля, а производительность увеличивается за счет того, что полоски получаются не по одной, а в виде многослойных пленок, которые затем можно разделить путем приготовления суспензии. При этом качество материала не страдает: мы зарегистрировали фотолюминесценцию полученных нанополосок и получили корректные результаты комбинационного рассеяния света, что было бы невозможно при наличии серьезных структурных дефектов».

Исследователи применили оригинальный вариант технологии осаждения из газовой фазы для синтеза графеновых нанополосок конкретного типа: семь атомов углерода в ширину, с краями типа armchair, которые так называются из-за визуального сходства со спинками кресел. Полоски именно с такими краями — а не зигзагообразными — обладают полупроводниковыми свойствами.

Синтез проходит в герметичной стеклянной трубке под давлением в миллион раз ниже атмосферного, но в 10 тыс. раз выше, чем требуется при самосборке в сверхвысоком вакууме. В качестве исходного реагента для получения нанополосок ученые использовали содержащее углерод, водород и бром твердое вещество под названием DBBA. Его помещали на никелевую фольгу, предварительно очищенную от оксидной пленки отжигом при температуре 1000 °C. После этого стеклянная трубка с образцом дважды по несколько часов нагревалась в реакторе — сначала при 190 °C, затем при 380 °C. На первой стадии формировались длинные полимерные молекулы, а на второй они трансформировались в атомарно правильные нанополоски, плотно упакованные в виде пленки толщиной до тысячи нанометров.

Далее многослойная пленка подвергалась суспендированию. Ее помещали в раствор, куда погружалась специальная игла, генерирующая ультразвуковые колебания для разбивки пленки на монослои, то есть нанополоски толщиной в один атом. В качестве растворителя использовался хлорбензол и толуол. По данным экспериментов известно, что именно в этих веществах нанополоски стабильно суспендируют, не слипаются обратно в пленки и не подвержены возникновению структурных дефектов. Проверка качества монослоев тоже проводилась в суспензии, оптическими методами: анализ комбинационного рассеяния света и наблюдение явления фотолюминесценции подтвердили отсутствие значимых дефектов у нанополосок.

Благодаря своей сравнительной дешевизне и масштабируемости, предложенная российским коллективом ученых технология синтеза атомарно правильных многослойных нанополосок приближает момент, когда этот материал сможет широко применяться в производстве электронных и оптических устройств, превосходящих нынешние аналоги.

«Опыт показывает, что с появлением нового углеродного материала, появляются новые свойства и области применения. Так было и со сверхузкими полосами графена. Первоначально они были синтезированы внутри одностенных углеродных нанотрубок. Нанотрубка служила контейнером, ограничивающим ширину нанополосы. И уже для таких графеновых полос была впервые продемонстрирована люминесценция, параметры которой зависели от геометрии нанотрубки, — рассказывает Елена Образцова, заведующая лабораторией наноуглеродных материалов МФТИ. — Наш новый подход, химическое газофазное осаждение по схеме bottom-up, позволяет получать сверхузкие полосы графена в большом количестве и в достаточно мягких условиях: низкий вакуум, никелевая подложка. Для этого материала зарегистрирована яркая экситонная люминесценция. Он является перспективным для многих применений в нелинейной оптике, которые мы будем разрабатывать».

Источник: polit.ru